— В доме бывшего директора школы Юнуса Хасара, рядом со школой. От дома до позиций примерно метров сто на юго-запад. Заложники содержатся в конюшне, рядом с домом Хасара. Эта конюшня раньше принадлежала директору. Она небольшая. Задняя стена со стороны сада глиняная, торцевые и фронтальная из камня. Передняя сторона с воротами выходит на дом директора школы, или штаб Радани.
— Далеко это?
— Да нет, до дома Хикмета два участка и до конюшни три, может, четыре, это меньше ста метров, да и все селение-то тянется метров на сто пятьдесят, большая часть уходит вглубь.
— Охрана штаба и конюшни?
— И там и там по одному человеку. Сейчас у Радани проблемы с личным составом, а пополнение Курмани, видимо, не решается перебросить по открытой местности, даже мелкими группами. В отсутствие средств ПВО это грозит уничтожением его боевиков. Возможно, у него нет пополнения и в Баде. В общем, у игиловцев проблемы, после того как вы уничтожили особую группу.
Смирнов поднялся, прикурил сигарету, по связи вызвал Соболя:
— Седьмой!
— Да! — тут же ответил прапорщик.
— Что у нас за обстановка?
— Все тихо, как на кладбище.
— Давай вниз, пойдем на работу.
— Рахат…
— Обо всем в комнате, конец связи! — прервал Соболя Смирнов и повернулся к Давару: — У тебя все?
— Не совсем.
— Что еще?
— Как понимаю, мы пойдем на захват конюшни?
— Наша задача отрезать заложников от «духов». Значит, к конюшне. Если стена глиняная, то мы ее пробьем.
— А часовые?
— Ты так спрашиваешь, будто служишь в комендантском взводе при высоком штабе. Снимем часовых, чтобы не подняли шум. Вот только как бы женщины не подняли гам, как услышат странные звуки со стороны задней стены.
— Вот! Об этом я и хотел сказать.
— Хотел — говори!
— Хикмет предложил свою помощь.
— И чем же он может помочь?
— Хикмет знает женщин, они знают его. Голос опознают и будут вести себя тихо.
— Брать с собой непроверенного местного? Хотя, если ты открылся ему и он был бы на стороне боевиков, то «духи» уже положили бы нас. Ладно, согласен, пусть идет. Но предупредишь, чтобы никакой самодеятельности.
— Да, конечно!
С позиции наблюдения вернулся Соболь.
— В натуре, как на кладбище. Знаешь, Боря, в жизни никогда ничего не боялся, а вот на кладбище и в таких вот брошенных селениях чувствую себя не в своей тарелке.
— А нам так весело! Но все, хватит. Рахат узнал, что необходимо для решения задачи по заложникам.
— Так быстро?
— Он, в отличие от некоторых, работать умеет.
— Ты на что намекаешь?
— Как говорит майор Жилин, я никогда не намекаю.
— Хоп! Закроем тему. Что будем делать?
Смирнов развернул на полу карту, обозначил обстановку по результатам разведки, распорядился:
— Действуем так! Цель — конюшня, место содержания заложников, а это три женщины и шесть детей, один грудной, и оборона объекта до подхода взвода сирийского спецназа. Первым выходит отсюда Рахат Давар и следует к Хикмету Варалу.
— А к нему-то зачем? — удивился Соболь.
Командир группы объяснил зачем.
— Понятно! Это нормально, — кивнул прапорщик.
— Спустя две минуты в дом Хикмета идем мы с тобой, Соболь, — продолжил Смирнов. — Дальше все пробираемся к участку бывшего директора школы и залегаем метрах в двадцати от конюшни. Ты, Дима, проводишь быструю разведку на предмет уточнения количества боевиков охранения у объекта и штаба и занятия позиции для их бесшумного устранения. Из ПМ с глушителем.
— Надо было взять с собой «Винторез»!
— А еще лучше арбалет с отравленными стрелами.
— Тоже подошло бы. А ПМ?
— Не стрелять же из АКСа?
— Ладно, разберусь.
— Как снимешь часовых по моей команде, осмотришься, по возможности, уберешь их с открытого пространства. Затем возвращение на позицию и оттуда прикрытие действий всей разведгруппы. Мы подойдем к задней стене, Хикмет поговорит с женщинами, чтобы не боялись и не подняли шум, а посмотрели, где можно укрыться вместе с детьми. Затем делаем пролом в глиняной стене, проникаем в конюшню. Там должны быть сверху окна.
— Видел я эту конюшню, небольшая она снаружи, в торцах деревянные ворота, — уточнил Давар. — Через окна обороняться сложно, нужны подставы, ящики, лестницы, любые конструкции, а будут ли они внутри, неизвестно. Посему предлагаю прапорщику Соболю открыть главные ворота. Вернее, приоткрыть, дабы иметь возможность обороны с главного направления, деревянные откроем сами, приоткрыв торцы.
— А если замок будет крепким, новым, кодированным? — спросил Соболь.
— Тогда подорвем эти ворота к чертовой матери, когда взвод начнет наступление.
— Это другое дело.
— Но попытаться снять проблему с запором ты должен.
— Попытаюсь.
— Вопросы?
— Какие могут быть вопросы? — Соболь достал пистолет, глушитель, осмотрел их, зарядил магазин, передернул затвор.
— Ну если нет вопросов, то сержант Давар — вперед!
— Слушаюсь, командир! — ответил сириец и отправился в сад.
Смирнов посмотрел на часы: 22.46.
— У нас на все четырнадцать минут.
— Успеем!
— Так другого выхода нет!
В 22.48 из крайнего дома в сад вышли Смирнов с Соболем.
В 22.50 они встретились в том же саду с Даваром и Вараком.
Смирнов, Соболь и Варак познакомились, пожали друг другу руки.
