Никто на следующий день не удивлялся причудам рейхсфюрера, затворнически просидевшего в своем кабинете подписывая бумаги, а потом уехавшего в одиночестве на охоту верхом на лошади. Лошадь вернулась к вечеру без седока. Поиски помогли найти его вещи. Аккуратно сложенные, они лежали на берегу горного ручья, несущего в этот сезон бурные потоки подтаивающих ледников. В замке объявили траур и по всему третьему Рейху тоже. И только под вечер повесили в утешение собравшейся толпе последнего еврея.
Из трупа негодяя решили сделать чучело. Когда вынутое из петли тело раздели, на его бедрах с удивлением обнаружили именные трусы Гиммлера. Об этом тут же сообщили Гитлеру, который велел сию информацию засекретить, а обнаружившим пикантный факт служащим сделать лоботомию, чтоб не болтали.
И только в разговоре с верным другом Эмилем Морисом Гитлер признался:
— Я давно замечал за Генрихом этот грешок, но закрывал на него глаза. Он взрослый человек, какое нам дело до его личной жизни, если он хороший солдат Рейха? Но чтоб с евреем… это уж слишком. Ты знаешь, Морис, что я думаю?
— Что? — спросил Морис, преданно глядя в глаза фюреру.
— Я думаю, это был суицид. Генрих не мог пережить, что его друга повесят. И решил уйти из жизни, утопившись в горном ручье.
— Наверное, это так, мой фюрер, — согласился Эмиль, Он всегда соглашался с гением начальника.
— Давай помянем нашего соратника глотком хорошего шнапса?
— Давайте, мой фюрер.
По-фронтовому они выпили шнапс не чокаясь и не закусывая.
А в это время в горах Вестфалии угрюмо трусил, спускаясь в долину, избегая человеческого жилья, бенгальский тигр. Сложно было сказать, куда он хотел попасть, и как здесь оказался. Может собирался огородами пробраться в Индию или Китай. Или просто искал, где спрятаться от людей.
Видя военные объекты, охраняемые вооруженными нацистами, он тихонько рычал, и шерсть на его макушке становилась дыбом. Но близко не подходил.
Как-то встретив купающихся детей, тигр дружелюбно заскулил и забил хвостом, как дворняжка. Дети не убежали. Тигр подошел к маленькой девочке и лизнул ей нос. А она дернула его за уши. Но он не обиделся, а просто вздохнул.
Когда появились взрослые, тигр убежал в лес.
Так он и скитался, долго или коротко мы не знаем. В охотничьей хижине в горах он нашел спрятанную тору, зубами положил ее на стол, и вечерами, когда заходящее солнце освещало стол наподобие настольной лампочки, как будто читал ее, листая своими лапами.
В один из таких тихих вечеров в хижину зашел Будда. Он увидел, что тигр плачет, и спросил его почему.
В этот момент тигр снова стал евреем, а Будда принял образ ребе.
— Как же мне не плакать, ребе, ведь я не могу вернуться к своей семье из-за этих нацистов, из-за их ненависти к евреям, из-за того, что они сделали с миром.
Ребе долго думал, листал тору, шептал заклинания, даже выдернул пару волосков из бороды, намотал их вокруг пальца и что-то бормотал.
— А ведь ты прав. Ну ничего, я смогу помочь твоему горю. Временная аномалия, нейтринная призма, которую пересекла Земля, разрушилась, Земля-два исчезнет через пару мгновений. Исчезнет параллельная история. Все вернется на свои обычные рельсы. Девятого мая 1945 года фашистская Германия подписала капитуляцию, Гитлер принял яд в своем бункере в Рейхстаге, нет больше фашизма. Я сделаю то, что могу. Ты закроешь глаза, а когда снова их откроешь, то будешь уже на настоящей Земле. Твой прообраз погиб в Великой Отечественной войне, но твоя семья об этом не знает. Иди к своей семьи, ведь ты — это он, будь счастлив, они ждут тебя.
В этот миг небо засветилось фиолетовым, земля вздрогнула, кометы пронзили небо.
Ребе исчез. Когда Йоэль осмотрелся, то заметил лишь шкуру тигра, прекрасно выделанную, с когтями и почти настоящей головой, светящейся драгоценными камнями — глазами, с клыками такими натуральными, что с них почти капала слюна. Если ее продать на базаре или в антикварной лавке, хватит денег, чтобы добраться до той самой польской деревни. Впрочем, там ли его семья? Ну ребе же сказал, что там.
Суар налил кофе, посмотрел в окно и вдохнул бриз. Ну и погодка сегодня. Немного пахнет солью, пеликаны летят низко над океаном, высматривая добычу.
Климатологи хорошо поработали. Технология сгущения пространства, ничего более.
Браслет завибрировал, красная лампочка сообщила о вызове. И здесь достанут, не дадут рабочему человеку прийти в себя после трудной недели, подумал Суар.
Дверца под балдахином открылась в темноту. Суар, не выпуская чашку из рук, шагнул во всхлипнувшую пустоту, прошел несколько шагов тумана и вышел в интерьер библиотеки Альбатроса, гиперсветового звездолета класса пространственных челноков. Сейчас Альбатрос готовился к прыжку через иное измерение, но пока еще оставался в привычном пространстве, где-то посередине между Нашей галактикой и Малым Магеллановым облаком.
