Подтягивая противоперегрузочные кальсоны, он прошел в рубку. Робот-навигатор сигнализировал о получении инфограммы, заставлявшей браслет вибрировать. Странно. Обычно в период перед прыжком связь очень плохая. Кто-то видимо очень постарался, чтобы послать инфограмму, подумал Суар.
Короткая записка на экране коммуникатора гласила: «Терплю бедствие в гравитационной ловушке. Куб…» далее шли столбцы шестнадцатеричных координат.
Теперь становилось понятнее. Вход в пространственную складку — только для современных звездолетов привычный и легкий маневр. А для маломощных устаревших конструкций такие складки нередко становились их последним пристанищем. Этому повезло, что его инфограмму поймали. Что ж, делать нечего.
Суар отдал роботу команду, и звездолет послушно приступил к выполнению маневра сближения с целью. Теперь на экранах фиолетово переливалась черная дыра — вход в складку. Ниточки джетов, как ядовитые волосы, извивались вокруг нее в пространстве. А вот и виновник инфограммы. Похожий на бублик, чёрный допотопный звездолет класса «следопыт». И как его угораздило сюда забраться, непонятно.
Альбатрос подлетел к Следопыту и состыковался. Суар через мониторы наблюдал спасшегося астронавта. Заросшее бородой существо в тельняшке, с бутылкой космического рома, переползающее через кессон.
Брезгливо скомандовав закончить стыковку, Суар на всякий случай уничтожил Следопыт вспышкой плазмы и лег на продолжение курса. Спасенный им реликт волновал Суара не больше, чем только что уничтоженный им Следопыт. Будет отдан иммиграционному контролю сразу по прибытии в Квамбур, а пока пускай посидит в зоне карантина.
Зеленая лампочка на пульте сигнализировала о выполнении приказа, однако вернуться к манящему проему с клубами тумана он не успел. Дверь в коридор, соединяющий зону карантина с рубкой открылась, и заросшее черной бородой существо с горящими глазами ввалилось в рубку. Суар мысленно выругался. Как же проворны эти пьянчуги, кто бы мог подумать.
— Дорогой ты мой, спаситель! — язык у типа заплетался, а тело шаталось. Он плюхнулся в кресло второго штурмана.
— Хочешь?
В бутылке оставалась половина, но Суара не соблазняло ее содержимое.
— Не, перед ноль прыжком не употребляю.
— А я выпью. Извини, нервы не выдерживают. Знаешь, я уже потерял надежду отсюда выбраться. Думал, засосет в черную дыру. И тут ты появился, спаситель мой. Дай мне тебя обнять!
Суар с трудом отбился от немытого гостя, приказав ему сидеть, где тот сидит. Потом он довольно долго растолковывал астронавту, которого звали Логан, что тот попал в далекое будущее. Логан от этой информации прикладывался к бутылке еще агрессивнее. Суар опасался, не пришлось бы его нейтрализовать уколом снотворного, но, допив бутылку, Логан задрых прямо в облюбованном им штурманском кресле, не проявляя никаких признаков агрессивности. Теперь Суар даже радовался новому попутчику. Такого можно выгодно продать в зоопарк как реликтового гоминида. Спи спокойно, дорогой Логан. Ты окупишь мне топливо до Квамбура, и набор звездочек в классе отеля, в котором я остановлюсь, поменяется с тройки на четверку.
Суар вез образцы таля на меж-Вселенскую выставку в Квамбуре. Он работал коммивояжером в фирме, производящей таль.
…Так, что там у нас следующим номером?
Брикет, похожий на спичечный коробок, вставляющийся в гнездо размером с батарейный отсек радиоприемника. И таких брикетов несколько сотен, на любой выбор. Горный Непал. Услужливые шерпы в своих хижинах ждут тебя с кислородными баллонами, чтобы начать восхождение на Эверест. Что будет, если ты сорвешься? Предусматривает-или технология восстановление обмороженного тела Суар не знал. В колледже его интересовало другое. Девчонки и музыка. В том и другом он преуспел. А зачеты сдавал как-то так. Как все. Просто нажимал кнопки на тестовых вопросах. Шпаргалки брал из интернета. Как все. Поэтому не знал, как все это работает. Точнее знал: надо вставить спичечный коробок в отсек и нажать кнопку.
Чикаго тридцатых годов двадцатого века. Очень интересно. Марсианский вулкан с приведениями. Зачем он нужен? В скафандр залезать не хочется. Двадцать пятый съезд партии. Вот уж совсем чушь. А вот поинтереснее, пригороды Эдо, девятнадцатый век. Суар сладко потянулся. Эдо славится своими гейшами. Они не такие, как все. Будет чем заняться в течении недели полета до Квамбура. Суар благоговейно выдохнул, и поместил в считыватель брикет с надписью «Эдо, IXX век».
Туман, опускавшийся с Фудзи, клочьями заволакивал дорогу, тускло отсвечивающую грязью в сполохах света, исходящего из картонных фонариков. Терраски квартала терпимости Ёсивара вились в направлении храма Сэнсодзи, начиная свой путь от чайных домиков.
Что-то при движении Суара издавало легкий звон. Преодолев головокружение, связанное с перемещением в сгущенное пространство, Суар рассмотрел свое отражение в витрине чайной лавки. Роскошный шелковый халат, мудрено затянутый у талии. Увесистый меч, почти касающийся земли при ходьбе.
