Разбит объемный монитор-интерфейс, предназначенный для вхождения в режим ноль транспортировки.
Меньше всего пострадал интерфейс управления реактором. Всего лишь дисководы срезаны днищем огнетушителя. На экране монитора остались следы ввода команд. Логан пытался остановить атомный реактор. Но зачем? Спросить бы его, но он в беспамятстве. В любом случае, тут его оставлять нельзя.
Суар вызвал робота-санитара с носилками и приказал перенести тело в зону карантина, туда, где ему и предназначалось находиться с самого начала. И стал думать, как выпутываться из своего щекотливого положения. Будет трудновато объяснить руководству компании причины поломок на Альбатросе. То, что он подобрал терпящего бедствие астронавта — это нормально. За это его не поругают. А вот то, что оставил незнакомца в рубке, а сам свалил… Ну, Суар же не знал, что сей реликт прошлого начнет буянить. По-человечески понятно, но вряд ли прозвучит убедительным аргументом для руководства.
Реактор работает. Это хорошо. Но без карт памяти ему не прыгнуть до Квамбура. Значит надо заменить карты памяти на ремонтной станции в Квесторе. Это немного удлинит путь, но ничего. И сделает его немного дольше. Совсем немного, но достаточно, чтобы не успеть на выставку. Единственный выход — во время прыжка немного заскочить в прошлое. Тогда он успеет к самому началу выставки. Заход в прошлое запрещен. Но за понтозы можно попросить диспетчеров закрыть глаза на небольшое нарушение правил ноль-прыжков.
Суар ввел координаты Квестора и выключил аварийный режим. Пол перестал вибрировать, к горлу подступила легкая тошнота. Альбатрос выполнял маневр поворота.
Бот с ремонтником явно не торопился. Кованая железная бочка размером с Фобос — Квестор — мрачно зияла на мониторе, заслоняя Малое Магелланово Облако. Наконец от бочки отделился кругляшек бота и неторопливо поплыл к Альбатросу.
Суар никак не мог понять, какому миру принадлежит механик, существо с туловищем человека и головой свиньи. Может, биоробот? Спрашивать неприлично.
— Кокрес, — представился механик. Осмотрев разгромленную рубку, горестно закудахтал ноздрями пятачка.
— Повреждения очень значительны, сэр. Я бы не рекомендовал вам совершать ноль — прыжок, если только вы не решитесь на серьёзный ремонт. Вот, что вам следует заменить… Вынув блокнот, Кокрес исписал листок мелким почерком.
«Пятьсот понтозов и неделю времени. С учетом срока доставки запчастей».
— Хорошо, мой друг, — согласился Суар, но… я заплачу шестьсот, если сделаешь за три дня. И… конфиденциально, ты понимаешь? Я не хочу, чтобы кто — то узнал, что я здесь ремонтировался. Договорились?
— Понимаю, сэр. Мы, дибуреи, умеем хранить тайну!
Пятачок расплылся в улыбке, обнажив два желтых кабаньих клыка.
Значит дибуреи. Народность, не роботы, рассудил Суар. Но явно не с этой бочки.
— Откуда ты, мой друг? Очень надеюсь на твою помощь.
— Мы с планеты Мегалуча, сэр. Той, которую разрушило атомной войной. И нас осталось только шестнадцать братьев — механиков. Мы разбросаны по всей Вселенной.
Эти три дня Суар провел в подобии транса. Ходил из угла в угол, играл в бильбо с сетевыми партнерами. Один раз сгонял в бар на Квестор, но слинял оттуда, не просидев и двух часов. Кажется, даже сам воздух в баре пропитывал наркотик, а крышу от музыки сносило безвозвратно. Сюда слетались оттягиваться, чтобы не появлялась полиция, те, кто с ней не в ладах. Квесторианка с огромной грудью начала было приставать к Суару, но он отделался от нее под предлогом сходить в туалет. И ходу до таксобота. Смешно, но несколько раз перед его глазами мелькало воспоминание о Сумико. Кто такая Сумико? Девушка — из брикета. Дитя сгущенного пространства, неизвестно где существующая и существующая ли вообще. Вдобавок, у которой есть парень — Додзаэмон. И можно ли его назвать парнем? Или вообще кем его можно назвать. А что будет, если брикет потеряется, или кто-нибудь другой им воспользуется? Брикет — собственность компании как-никак.
Кокрес постарался. Через три дня только придирчивый глаз смог бы заметить в рубке следы разгрома: несколько царапин на зеркально отсвечивающем полу.
Карты памяти заменены, монитор-интерфейс подлатан и светится как новенький. Вмятины выправлены, прямо душа радуется.
От щедрот Суар прибавил еще пятьдесят понтозов.
— Кокрес, брат, хочу с тобой поговорить еще о чем — то важном.
— Слушаю, сэр.
Ушки переместились к макушке и обратились в сторону Суара. Тот сохранял серьезный вид, стараясь не рассмеяться.
— Видишь ли, я знаю, что по правилам ноль-прыжков мы должны строго придерживаться техники безопасности, и направление прыжка отслеживается. Но… из-за ремонта я кое-куда опаздываю. И мне надо чуть-чуть, совсем чуть-чуть отступить от этого правила. Мне надо быть на одном мероприятии, которое, как бы это сказать… начнется раньше, чем я прибуду в Квестор, понимаешь? А мне очень надо попасть к его началу. Поэтому мне, надо… слегка опередить время. Совсем чуть-чуть, дня на три, не больше. Сможешь мне в этом помочь? Ну так, чтоб никто не узнал, разумеется.
