Хогг сухо поблагодарил и потянулся за часами. Без четверти пять. Он еще успеет вволю побродить здесь по окрестностям. По Большим Грейс… Гейлс… трам-пам-пам Мхам.
— Молодой человек! — окликнул его старичок. — Знаете, мне не очень приятно говорить вам, но с тех пор, как я здесь служу, многие сюда приезжали, но никто еще не уехал. Это станция прибытия, я так думаю.
— И давно вы здесь? — не без иронии спросил Хогг.
— Уже сорок два года, — гордо ответил почтенный железнодорожник, и поверьте мне…
— Ладно, разберемся, — не слишком вежливо проворчал Хогг и пошел по платформе.
— Не забудьте — ваш рейс в 21.11!
— Не забуду, не забуду… — Хогг пересек платформу и спустился на тропинку.
Тут он увидел, что рельс по-прежнему нет.
Он знал, что рельсы — неотъемлемый атрибут железных дорог, без них движение невозможно. Но рельс не было. Вдоль платформы колыхалась высокая трава, качались кустики иван-чая и тяжело гудел шмель.
Хогг бросился обратно на платформу и заколотил в окошко.
— Эй, послушайте, откройте! — кричал он. — Я хочу у вас спросить… Это очень важно!
Но окошко было крепко заперто и внутри стояла неприятная тишина.
«Ч-черт, — выругался Хогг, — ну что ж, погуляем по платформе».
Стрекот кузнечиков и шуршание трав уже не развлекали его, потому что он проголодался.
«Странный туристический маршрут, в котором участвует только один человек…»
Ему стало неприятно. Обойдя станционный домик, он приметил маленькую дверцу, через которую в него, вероятно, попадал кассир.
«Надо быть идиотом, чтобы не заглянуть», — решил Хогг, рывком распахивая дверцу. Он рассчитывал увидеть что-то вроде кассирской трапезы: старичок, запивающий бутерброд с сыром чаем из термоса.
Вместо этого у кассового аппарата стояло кресло с аккуратно сложенной формой. Фуражка висела на гвоздике. И все.
У Хогга волосы встали дыбом: ничего себе хохмочка!
И тут ему припомнился разговор в «Титанисе», непосредственно предшествовавший покупке тура. Помня слова доктора и не желая читать мелкий шрифт бесчисленных параграфов контракта, он еще раз уточнил, где, мол, гарантии, что все это настоящее, а не искусно вызваннвя галлюцинация? На это чопорный клерк в форменном спокинге вежливо ответил: «Проверяйте, исследуйте и убеждайтесь, сэр! Вы можете использовать любую возможность, чтобы убедиться, ято у нас все абсолютно натуральное и аутентичное. Хотите — разнесите автомобиль кувалдой, хотите — подожгите пороховой склад. Можете даже прикончить пару старушек. Главное — берегите себя, а подделок в нашем туре вы не найдете: мы давно поняли, что репутация фирмы дороже всего.»
В тени висевшей на крючках форменной одежды в углу каптерки стояла канистра с бензином. Спички у него имелись с собой. Решив, что сейчас он тоже неплохо подхохмит, Хогг щедро полил бензином «Большие Гелзбергские Мхи» и чиркнул спичкой.
С сознанием хорошо выполненного долга он шел по едва заметной колее, спиной чувствуя жар от поднимающегося пламени.
В поле было удивительно хорошо. Хогг ушел так далеко, что уже не видел дыма, повисшего в воздухе.
Вдруг от станции донесся гудок, и почти сразу же Хогг услышал шум удаляющегося поезда. «Вот так штука! — подумал он. — Все же транспорт здесь есть… Или это запись, прокрученная через мощные динамики?»
Половина девятого. Время пролетело так незаметно; наверное, это был экспресс, значит, через сорок минут — пассажирский. Придется поторопиться, чтобы успеть на станцию.
Жаркий день и долгая прогулка так утомили его, что он даже не слишком удивился, найдя домик целым и невредимым. Старичок сидел у себя в окошке и приветливо кивнул Хоггу.
— Как погуляли? Надеюсь, неплохо — у нас тут прекрасные места Напрасно вы беспокоились насчет станции. По правилам только представитель администрации железной дороги, официальное лицо, так сказать, может аннигилировать объект. Что я и сделаю, когда вы благополучно убудете, — захихикал старичок. — Да-с, а бензин здесь не горит, я его использую против клопов, их, видите ли, необычайное множество здесь.
— Но станция горела, я сам видел!
— Что вы говорите! — удивился старичок. — Впрочем, «есть многое на свете, друг Горацио…» Не так ли? Я и сам раньше интересовался подобными случаями, а теперь…
Он вздохнул, а Хогг решил задать давно мучивший его вопрос;
— Скажите, у вас на железной дороге есть рельсы? Или мне в самом деле нужно серьезно лечиться?
— А что, нет рельс? Но если даже и так, то ничего страшного в этом нет. Вы не расстраивайтесь, все будет в порядке. Ручаюсь вам. На моей памяти все поезда присутствовали, иногда даже в большем количестве, чем им следует. Правда, время от времени бывают накладки, некоторые опоздания, если так можно выразиться, но мы стараемся, преодолеваем, так сказать…
— Похоже, и мой поезд опаздывает, — сумрачно заметил Хогг. — Уже почти десять.
— Ну что вы, не беспокойтесь. Не хотите ли кофе?
— Благодарю вас, я думаю, мне стоило бы прогуляться до ближайшей станции.
— Не стоит, не стоит, молодой человек. Вы только напрасно потеряет время и вообще, уже вечер.
— Все же я хотел бы попробовать.
