Однако эта решимость исчезала, как горстка пепла на ветру. Чжонхи испытывала страх перед этой высотой. Красная коробка не могла ошибиться, как и сказал человек, заперший ее здесь, значит, Чжонхи больше не сможет преодолеть 173 сантиметра. В итоге она не смогла даже разбежаться как следует, рухнув на месте. Доик продолжал звать Чжонхи снаружи, но она его уже не слышала. Огонь становился все сильнее и сильнее, и времени медлить уже не было.
На темном небе в эту ночь даже звезды были еле видны. Мённо побежал вверх по холму, не обращая внимания на кровь, капающую из глаза. Гвиу не сдавался и, хромая, бежал за ним. Мужчины бежали вперед, не думая о том, куда они бегут и почему. Наконец, остановившись на вершине холма, их взгляды встретились. Пришло время положить конец их жестокой битве.
Чжонхи поднялась и отступила назад, чтобы отдалиться от горящих обломков. В помещении было и без того тесно, а огонь бушевал с такой силой, что сложно было отойти так, чтобы разбежаться для прыжка. Но сейчас не время жаловаться, к тому же ее все равно никто не услышит. Независимо от обстоятельств – как бы сильно ни болела ее нога, каким бы узким ни было пространство, как бы сильно ни горели обломки крыши, факт остается фактом: нужно прыгать.
Двое мужчин сцепились в драке.
В глазах девушки отражалось пламя, охватывающее гору обломков высотой 173 сантиметра.
Невыносимая боль пронзила ногу одного из мужчин, а из глаза другого продолжала течь кровь.
Девушка изо всех сил бежала к горящим обломкам, к высоте, которую, боялась, не сможет преодолеть.
Один мужчина укусил другого за руку, а тот несколько раз ударил его кулаком по лицу. Тот был уже практически без сознания, а другой, воспользовавшись этим, вновь убежал в темноту.
Девушка сделала глубокий вдох и с криком прыгнула прямо в огонь.
Бегущий в ночи человек скрылся где-то за горизонтом.
Пламя зацепило спину девушки и обожгло ее, подпалив рубашку.
Мужчина, ничего не видевший в темноте, потерял равновесие и упал вниз со скалы.
Чжонхи ударилась плечом об пол.
Гвиу смотрел на край скалы, где только что упал Мённо. Рассмотреть что-либо в такой темноте было практически невозможно.
Здание сгорело. Доик поднял на руки упавшую Чжонхи. Она не проронила ни слезинки, он тоже держался изо всех сил. Оба молчали, тяжело дыша.
Внизу, куда упал Мённо, ничего не было видно. И дело было уже не только в темноте. Там попросту уже никого не было. Только большие пятна крови свидетельствовали о том, что там был этот монстр.
Чжонхи благополучно вернулась домой. Новости пестрели сообщениями о ее возвращении и человеке, который ее спас. Также сообщалось, что недавно Доик был несправедливо обвинен по делу о поджоге и убийстве в Мокпхо.
Следователь Бэк смотрел телевизор с недовольным лицом, погруженный в глубокие размышления. В эфире показывали интервью с пропавшей девушкой, которая прямо заявляла, что Чхве Доик спас ей жизнь. Донхён старался понять эту ситуацию, которая казалась ему совершенно неприемлемой. Однако, сколько бы он ни думал, стройная картина не складывалась.
Проведя некоторое время в размышлениях об этой сложной загадке, следователь Бэк подошел к большой доске и начал что-то писать на ней маркером.
Похититель исчез.
Как Чхве Доику удалось узнать о месте, где держали девушку?
Рядом с местом пожара были обнаружены следы крови.
Экспертиза показала, что эта кровь не принадлежит ни Чхве Доику, ни Мин Чжонхи.
Бэк Донхён, тяжело вздохнув, написав на доске чуть ниже: «В таком случае?..» Затем он отложил маркер и сделал несколько шагов назад, чтобы рассмотреть написанное с расстояния. Что-то во всем этом не давало ему покоя. Донхён стер все написанное и открыл окно, но свежий воздух не поступал в помещение. Лишь пыль тихо клубилась в свете луны.
Донхён стоял, скрестив руки на груди, и после недолгих размышлений его брови вдруг дернулись. Наконец пазл в его голове сложился. Девушка, вероятно, испытывала «стокгольмский синдром» – иррациональное явление, при котором жертва привязывается к агрессору. А следы крови на месте происшествия свидетельствуют о других преступлениях, которые пока не раскрыты. Выходит, виновником по-прежнему остается Чхве Доик. Ничего не изменилось.
Лежа на больничной койке, Гвиу выглядел не так уж плохо, несмотря на то что вокруг его ноги была громоздкая конструкция, напоминающая какое-то космическое оборудование. Более серьезным выглядел как раз Доик, сидевший напротив него в кресле.
– Я не буду спрашивать, как ты туда попал. Просто ответь, почему ты пришел туда.
– А ты так и будешь со мной разговаривать без уважения?
– Знаешь, я сейчас не в настроении шутить.
– А я и не шучу. Всем ясно, что я старше тебя. Разве нет? Тебя что, не учили вежливости?
– Зачем ты туда пошел? В чем причина?
– Вовсе не в том, чтобы спасти тебя или ту девчонку, так что не стоит придумывать себе…
– Потому я и спрашиваю, для чего?
Гвиу нахмурился то ли от боли, то ли из-за настойчивости Доика.
