– Думаю, ваше величество, это больше от страха сделали. Разговоров о том, что легат привез с собой холеру из-за моря, в столице достаточно. Вспышки болезней разных были и раньше, просто Сольгетто никто не запирал давно. А тут и король умер и, месяца не прошло, кардинал и легат на небеса отправились… Потому народ волнуется и обсуждает всякую чепуху. Впрочем, – деликатно заметил он, – вам это только на руку, ваше величество. Сожгут несколько лачуг по окраине, а дымом будет вонять по всей столице. Ну и сплетни только добавят “аромата”, – ухмыльнулся он. – У народа же, как известно, язык без костей: такого напридумывают, что самим страшно станет.
В целом Гастон был абсолютно прав. И пока не было серьезных волнений, меня все устраивало.
Особенно хорошо было то, что на данный момент высшей властью в самом дворце осталась я. Кардинал Эгберт, мой будущий противник, отсиживался в доме при главном храме. Мне донесли, что даже молебен он проводил в пустой церкви, запретив пускать туда людей: опасался заражения. По всей столице раздавался заунывный колокольный звон, но церкви стояли пустыми. Пастыри, большинство из которых постарались повидать мессира дель Альбани в первый же день его приезда, сейчас окуривались травами по домам и пили декокты, не допуская к себе даже прислугу: боялись.
Такие ошибки мне были только на руку: сместить этого приспешника Ришона будет значительно легче, чем я думала. Поскольку во время мнимой болезни мне приходилось довольно много общаться с Гастоном, то я заметила в его поведении нечто странное. Он как будто хотел что-то доложить мне, но каждый раз сам себя и одергивал.
– Гастон, в чем дело? Я же вижу, что ты о чем-то умалчиваешь.
– Я, ваше величество, подумал… У меня на окраине домик есть маленький. Там живет моя сестра с двумя детишками. Она неделю назад уехала с ними на свадьбук родне нашей и вернется нескоро. А район хоть и окраинный, но стража там ходит регулярно: потому живут там люди мирно. Ежели бы, например, такой дом спалить, разговоров бы намного больше было, чем от лачуг из нищих кварталов.
– Сколько стоит такой дом, Гастон?
– Как сторгуешься. Но если без запросов, от восьми до двенадцати золотых можно получить, смотря какой год будет. Ну и имущества там немного есть, еще на пару золотых.
– Думаю, что ты присмотрел себе дом получше?
– Даже и скрывать не стану, ваше величество, что присмотрел. Но скажу вам так: чтобы всю-то столицу не спалить, этот вот домик лучше остальных подходит. За ним сзади больно каменистые земли, поэтому пустырь небольшой, а по бокам дома каменные, так что большого пожара можно и не опасаться.
Мысль Гастона я поняла прекрасно, да и цену он запросил разумную. Потому этой же ночью, закинув предварительно в дом несколько мешков отходов со скотобойни, жилище сожгли. Капитан Ханси, который и занимался этим делом, а также объявил окрестным жителям, что в доме умерший больной, докладывал:
– Вонь была изрядная, ваше величество. А уже уходя, я лично слышал разговор о том, как больной в доме кричал и молил о пощаде. Думаю, разговоров будет более чем достаточно.
После некоторого совещания с герцогом де Сюзором в такие игры решили больше не играть:
– Как пример, ваше величество, это было удачное решение. Но вот то, что жгли дом не церковники и лекари, а ваши гвардейцы, может оказаться большим минусом. Будем надеяться, что кардинал Годрик наделает глупостей и без нас.
***
Между тем голубиная почта продолжала работать. Герцог де Богерт очень вовремя получил сведения о том, что в столице вспышка холеры и город на карантине. Папские войска также получили эти сведения. Заодно узнали о смерти мессира дель Альбано и кардинала Ришона, а также о болезни королевы.
Скажем прямо: брать штурмом город, закрытый на холерный карантин, показалось военным несколько бредовой идеей.
На данный момент войска сгруппировались на двух берегах реки возле небольшого городка Арха и просто стояли в ожидании команд. Проблема папских войск была еще и в том, что никакой холеры никто не предполагал. В столицу собирались добраться быстро, а тут такая вот незадача! Осень вообще не лучшее время для войны, а ранняя осень с морозами – совсем плохо.
Планировалось, что войска лихо войдут в столицу, страна покорно перейдет под руку Рамейского Престола, и на этом, в общем-то, все и кончится. В данный момент генерал Анастасио, командующий папскими войсками, находился в затруднении. Конечно, разграбив местные села и города, он обеспечит своим солдатам теплую зимовку и пропитание. Но ведь потом Матери Церкви править этими землями. И если местные встретят новых легатов папы не как избавителей, а как захватчиков и врагов, пожалуй, Папа будет недоволен.
Сопровождающий генерала епископ Гаэтано, приданный войскам для усиления духа, также находился в растерянности. В столице их ждала королевская казна, а наемники, которые составляли большую часть войска, уже начинали недовольно ворчать и жаловаться на безденежье, отсутствие нормальной выпивки и девок.
– Вы верите в холеру, генерал?! Не думаете ли вы, что…
