– Зато если он женится на дочери короля Ангердо… Девочка – признанный бастард. Конечно, ваше величество, степень родства так себе, но вот когда королевская кровь присутствует с двух сторон, в глазах простонародья это выглядит весомее.
– Граф, вы немножко удивляете меня. Пока что это всего лишь слова не слишком умной женщины, да к тому же еще и перепуганной насмерть.
– Ваше королевское величество, все, что вы говорите, абсолютно верно. Я проверил один-единственный момент и только когда он совпал, рискнул обратиться к вам.
– Говорите…
– Три месяца назад состоялось тайное венчание маркиза де Мерканто и внебрачной дочери короля Ангердо – юной баронессы Мариссы де Неронг.
– Позвольте, но она же еще не вошла в брачный возраст…
– А вот тут, ваше королевское величество, мы подходим к еще одной интересной детали этого маленького теплого заговора. Поскольку девице на момент бракосочетания не исполнилось даже шестнадцати лет, то в Сольгетто маркиз не нашел желающих обвенчать их. Потому вывез свою невесту и ее родителей в провинцию, в Мирант, – небольшой городок на землях отца. А теперь, ваше королевское величество, посмотрите на последний лист моего доклада.
Я развернула бумаги и на последнем листе нашла названия каких-то сел и маленьких городков. Мирант стоял третьим в списке. Ничего не поняла и вопросительно посмотрела на графа.
– Это, ваше величество, лист из другого доклада, который я собирался показать вам немного позднее. Донесения от агентов с тех земель нравятся мне все меньше и меньше. Неожиданно святые отцы дружно начали упоминать Рамейского Папу, старые добрые времена, когда Луарон был “сытой и богатой” страной, и жили в нем исключительно чистые душой святые предки.
– Господи, боже мой, неужели опять начинается?! – от мысли, что страну опять будет трясти, мне стало нехорошо.
– В этот раз, ваше королевское величество, я думаю, мы обойдемся малой кровью. Такие доклады я получаю не реже раза в месяц со всех концов Луарона. Разумеется, просматриваю их не сам, но все подозрительное несут мне на стол сразу же. Пока еще зараза не успела слишком сильно пустить корни.
Некоторое время я молчала, обдумывая ситуацию. А потом спросила:
– Вы уже докладывали королю? – и поймала несколько растерянный взгляд графа.
– Нет, я сразу пришел к вам…
– Ну что ж, значит, к королю мы пойдем вместе, граф. Но на будущее учтите…
– Прошу простить мою оплошность, ваше величество, это просто многолетняя привычка, но я осознаю свою ошибку, – граф слегка поклонился, и мы отправились в приемную Алехандро.
Режим сыну я выстраивала с самого детства, с младенческих лет. И потому, став взрослым, он по привычке придерживался удобного для себя расписания. Сейчас у него были рабочие часы, которые он и проводил в своем кабинете за просмотром бумаг. Разумеется, в приемной яблоку негде было упасть. Тут были и придворные, и просители, и военные.
Массивный мужчина, одетый как купец, но с излишками роскошных украшений, явно чувствовал себя неловко рядом с лощеными гвардейцами. В углу о чем-то оживленно сплетничали три молодые красотки, а третий секретарь посольства Сан-Меризо нежно придерживал за руку одну из них. В центре приемной азартно спорили два гвардейца. Их приятели разбились на две группы поддержки и довольно громкими голосами подбадривали спорщиков. Вся эта веселая толкучка рассыпалась на две части, когда громко прозвучало:
– Дорогу королеве-матери!
Мы прошли через общую приемную, через вторую, где сидело несколько ожидающих просителей, отобранных секретарем, и, наконец, попали в кабинет Алекса. Секунду подумав, я сказала:
– Сын, у графа де Тауффе есть не очень хорошие новости для тебя. Но я думаю, вы вполне справитесь с этой проблемой без моего присутствия, – развернулась и вышла, успев увидеть удивление на лице Алекса.
“Ничего, дорогой мой. Ты справишься...” – подумала я.
До вечера, отложив все дела, я нервно бродила по комнатам: прогулялась в саду, лично сводив на улицу Денизу Вторую. Она была щенком из последнего помета Денизы Первой и жила в моих покоях. Это было единственное существо, которое совершенно наплевательски относилось к моему королевскому титулу. Щенком она беспредельничала и грызла все, что попадалось, могла облаять любого приглашенного гостя и считала себя страшным зверем. Сейчас, войдя в зрелый возраст, она стала мягче и ласковей. Прогулки с ней всегда успокаивали мне нервы.
«Алексу двадцать, скоро двадцать один. Он справится, он уже достаточно взрослый и подобные ситуации изучал не один раз. Он обязательно справится…».
***
Серьезный сбор материалов по делу проходил больше месяца. По приказу короля граф де Тауффе лично выехал на место, и допросные листы, которые он привез оттуда, послужили началом серьезного судебного разбирательства. Старый герцог умер, так и не дождавшись решения суда.
