– Оно досталось ему в наследство. Благодаря доходу от этого здания он мог посвящать себя исключительно творчеству. У него уже было несколько выставок в художественных галереях. Его карьера как раз начала идти в гору, когда…
Она не заканчивает фразу. Джон обводит жестом гостиную.
– Почему ты решила все убрать?
Антония пожимает плечами.
– Мой мозг… он не совсем обычный. Я могу делать то, чего не могут другие.
– Это я уже понял, – говорит Джон, отхлебывая кофе. – А что например?
– Я могу сказать тебе с ходу, в какой день недели ты родился…
– Четырнадцатое апреля 1974 года.
– Воскресенье. И если я что-то читаю, то сразу запоминаю наизусть.
– Посмотрим, – бросает ей вызов Джон, доставая из кармана упаковку жвачки и кладя ее на колени.
Антония смотрит на упаковку скептически.
– Я вообще-то не цирковая мартышка.
– Ну ладно тебе, я же прошу. И мы тут одни.
Антония переворачивает упаковку, читает состав и переворачивает снова:
– Подсластители (сорбит, изомальт, мальтитовый сироп, мальтит, аспартам, ацесульфам К), резиновая основа, наполнитель (E170), ароматизаторы, стабилизатор (E422), загуститель (E414), эмульгаторы (E472a, лецитин подсолнечника), красители (E171, E133), глазирующий агент (E903), антиоксидант (E321).
– Ух ты! Так ведь ты могла бы на уличных представлениях целое состояние сколотить.
– Ах, да, и не забудь: при чрезмерном употреблении может оказывать слабительное действие.
– Ну вообще чудесно.
– Ты ешь слишком много красного мяса.
– А что, мясо бывает каким-то другим? И вообще, я так и не понял, какое все это имеет отношение к тому, что у тебя в квартире нет мебели?
– Большинство людей имеют способность забывать, и эмоции от пережитого со временем притупляются. Моя же память практически совершенна. И любое тяжелое воспоминание может без конца причинять мне сильную боль. Поэтому у меня больше нет ничего, что напоминало бы мне о Маркосе.
– Кроме самого Маркоса, – как бы невзначай говорит Джон.
– Все ночи я провожу в его палате. Мне так чуть-чуть легче. Но днем я отхожу от его постели. Я прихожу сюда и занимаюсь… своими делами. Пытаюсь держаться, как могу.
– И так было всегда? Я имею в виду твою память.
– Нет, – отвечает Антония после паузы. – Не всегда.
– Что же с тобой сделали, девочка?
Антония вздыхает.
– Я не могу тебе это рассказать.
Черная комната, наполненная светом. Стены и потолок покрыты изолирующим материалом, настолько плотным, что сквозь него не проходит ни единого звука. Когда Ментор обращается к ней по громкоговорителю, его голос словно доносится одновременно отовсюду.
Антония сидит в центре в позе лотоса, на ней белая футболка и черные брюки. Ноги босые. В помещении холодно, хотя в любой момент температура воздуха может измениться. Ментор регулирует температуру по своему усмотрению – для дополнительного усложнения задания.
– 1997 год. Серб по имени Деян Милкиавич захватывает самолет, летящий в Барселону. Он требует у властей в обмен на освобождение ста четырнадцати пассажиров рюкзак с миллионом долларов и два парашюта. Самолет садится, и Милкиавич освобождает всех пассажиров. Затем он приказывает пилоту взлететь и взять курс на пустыню Монегрос. Когда они пролетают над пустыней, Милкиавич выпрыгивает из самолета, оставляя второй парашют в салоне. Почему?
– Если бы он попросил только один парашют, власти бы точно знали, что этот парашют для него, и могли бы дать ему бракованый. Но поскольку он попросил два, власти решили, что он собирается взять в заложники пилота, чьей жизнью они не могли рисковать, – сразу же отвечает Антония.
– Это легко. Теперь посмотри на экран.
Антония смотрит на огромный монитор, установленный напротив. Темный экран сменяется снимком, на котором изображена группа голых людей, смотрящих в камеру.
– Где это?
Глаза Антонии мгновенно сканируют изображение и тут же находят несоответствие.
– В раю.
– Почему?
– Тут есть мужчина и женщина без пупка.
– Слишком просто и слишком медленно.
Внизу монитора – красные цифры секундомера. Он измеряет время с точностью до тысячных долей секунды. Сейчас он показывает
– Каждый вечер ты даешь мне задание, и каждое утро я его выполняю, однако ты все равно на меня злишься.
Антония устала, ей едва удалось поспать этой ночью: по требованию Ментора она тренировала память, практически шесть часов подряд повторяя наизусть ряды простых чисел. Заминка.
– Будильник.
Секундомер останавливается на
– Слишком долго. Ты должна прогрессировать быстрее.
– Мне просто нужен воздух.
