– Нормально мы сыграли. Неплохо, – упрямо ответил Торо.
– Мне тоже не понравилось, – отхихикав, поддержал я басиста. – Дурацкое ощущение внутри.
– Ага, будто плюнул кто, – угрюмо продолжил Дерек.
– Так, – строго сказал Рэй. – Закончили нытьё, девочки. Достали уже. Спасибо бы лучше сказали: ни одна школьная группа не может похвастаться тем, что играла в ночном клубе. Это уникальный случай, и то только благодаря тому, что Джек – бывший одноклассник моего брата. Между прочим, уникальный опыт. Поймите, никто не будет всегда принимать нас, как в школе. Это в школе нас знают, мы круты уже просто потому, что умеем правильно и красиво держать гитары. А тут публика видит таких, как мы, каждый день. И каждая подобная группа мнит себя звёздами. Мы просто сносно перепеваем песни известных музыкантов, и точка. Ничего особенного. Если вы хотите, чтобы девчонки визжали от одного вашего появления на сцене – не выходите за пределы школьной сцены. Или станьте чем-то больше, чем обычными пересмешниками чужих песен.
Он закончил и выпил залпом половину стакана колы. Чёрт. Как всегда, Торо был прав. Просто это ощущение после сегодняшнего выступления было настолько другим, что я растерялся. На самом деле, ничего страшного в этом не было… Очередной новый опыт. Я приобнял Рэя левой, наклоняясь ближе.
– Спасибо, Рэй. Ты правда крутой чувак. Гитарист из «Orange Snow» тебе и в подмётки не годится.
– Фрэнки, их ритм-гитаристка выигрывает у тебя только за счёт длинных ног и сисек, – усмехнулся Том. Я уже и забыл, что этот парень умеет говорить. Улыбнувшись, я сказал:
– С Рождеством, ребята? И с нашим дебютом. Долгих лет этому клубу, может, сыграем тут со скидкой, когда станем знаменитыми?
Все засмеялись и громко зазвенели сталкиваемыми стеклянными стаканами.
Так прошёл наш первый концерт в большом мире. В странном, насквозь прокуренном клубе с глупым названием «Лысый Джек».
Мать забрала меня из клуба тем же вечером. Точнее, заехали они все вместе – на огромном белом «Форде». Вздохнув, я подошёл к месту, где сидела мама, вынуждая её открыть окно.
– Подбросим Рэя? – без приветствий спросил я. Мама выразила на лице всё, что думает обо мне, и повернулась в сторону водительского кресла.
– Фрэнки, я и сам мог бы.
– Смеёшься? – я перехватил смущённый взгляд Торо. – Десятый час, канун Рождества. Если бы ты уехал с ребятами полчаса назад, то ещё добрался бы. Сам решил со мной посидеть, чтоб я не скучал.
– Неловко как-то…
– Перестань, – уверенно сказал я и открыл заднюю дверь, заглядывая внутрь. Там сидела девушка, видимо, та самая дочь маминого знакомого.
– Привет, – улыбнулась она. Я ответил без особого энтузиазма. Хотя… а она симпатичная.
– Пододвинешься? – наглым образом спросил я, и не думая переходить на ту сторону машины. Я не хотел сидеть за водителем, я хотел сидеть за мамой. Чтобы она не могла кидать укоряющие взгляды.
– О, без проблем, – девушка переместилась на другую сторону сидения, а я пропустил вперёд Рэя: – Залезай.
Мы уселись, осторожно устраивая гитары между ног.
– Ого, вы музыканты? – с интересом спросила она, когда я хлопнул дверью, но тут заговорила мама:
– Знакомьтесь. Леон, это Фрэнк, мой сын. И его школьный друг и одногруппник – Рэй. А это, – она перевела взгляд с нас на мужчину на соседнем кресле, – Леон и его дочь Клэр. С Леоном мы работаем в одном отделе. Он мой хороший друг, – мама улыбнулась, а я закатил глаза, всем своим видом изображая «знаем мы эту вашу дружбу», и, наконец, посмотрел на гипотетического «нового папу». Обычный. С небольшим брюшком и милыми усами. Не знаю, мне в голову пришло именно это – что его усы милые. Он добродушно улыбался, глаза весело глядели на нас. В целом, я понимал, почему мама обратила на него внимание. Он был весь какой-то из себя уверенный и излучал доброту, что ли. Не знаю, как объяснить. Но этот усатый дядька располагал к себе. Я улыбнулся и крепко пожал мягкую сухую ладонь. Рэй сделал то же самое.
– Ну, будем знакомы, Фрэнк. Твоя мама много про тебя рассказывала, – мне было приятно, что он не допускает никаких панибратских «ки» в конце моего имени. Это была привилегия только моей мамы и друзей. – Куда едем, молодой человек? – он посмотрел на Рэя с той же улыбкой. Я совершенно не думал о том, что он переигрывает.
– Угол Пит-стрит и Десятой улицы, – чётко проговорил Торо, устраиваясь поудобнее и нежно придерживая кофр с гитарой. Он оказался между Клэр и мной.
Леон хохотнул, заводя машину:
– Отлично, парень. Это почти по пути, – и, выкрутив руль, отъехал от бордюра. Я оценил шутку. В Монклер было совсем в другую сторону.
Я проснулся только тогда, когда машина, качнувшись, остановилась. С удивлением обнаружил голову спящей Клэр на своих коленях. Чёрт, ноги из-за этого затекли. Ниточка слюны из её приоткрытого рта стекала на мои джинсы, и там было темное пятнышко. Великолепно. Когда я успел уснуть? Кажется, после того, как мы завезли Рэя, я ещё какое-то время следил за мельканием фонарей в окне, а потом… темнота.
