С тихим мычанием я несколько раз провёл руками по глазам и лицу, сгоняя наваждение. Нужно было накормить его. Почему-то мне казалось очень милым, если он спустится, а у меня уже будет что-то, что можно съесть.
В холодильнике было пусто. Четыре яйца да сиротливые остатки хлеба сомнительной свежести в упаковке посередине второй полки. В дверце открытая банка кетчупа и ещё какой-то странный пакетик у дальней стенки на первой полке, в котором я заметил явные признаки зарождающейся новой жизни. Брр… Пожалуй, не буду вдаваться в подробности. Что ж. Кофе, тосты, яичница с кетчупом. Не так уж и плохо для холодильника двух парней, живущих почти без родителей.
Он спустился, когда всё уже стояло на столе и дымилось, и кухня самым невероятным образом источала бодрые ароматы только что разлитого на две кружки кофе. Это был совсем другой человек. В обрезанных до колен джинсах и чёрной футболке с мультяшным принтом, с полотенцем на шее и влажными волосами, это был совершенно незнакомый парень. Свежий, заносчивый, себе на уме. На его тонких губах играла еле заметная улыбка, когда он скользнул взглядом по накрытому столу и, словно по инерции – по мне, сидящему на стуле тут же.
- Садись уже. А то совсем остынет, – пробубнил я, начиная ковырять яичницу вилкой. С кетчупа пришлось снять верхний слой, покрывшийся бугорками плесени, но после этой процедуры он показался мне вполне съедобным. – Приятного аппетита.
- Приятного аппетита, – улыбнулся он, вгрызаясь мелкими зубками в яичницу. Навскидку казалось, что спереди у него не четыре, а целых шесть резцов. Я улыбнулся своим странным мыслям. – Немного пересолено, – сказал он, невозмутимо жуя.
- Ох, чёрт, ну извини. В следующий раз приготовь сам, – вяло сострил я. Мне было в самый раз. А с кетчупом так вообще сказка.
- Но вкусно. Спасибо, – всего один взгляд, но другой. Совсем другой, не такой, как несколько секунд назад. Словно прицелился и долбанул по мне из арбалета бронебойной стрелой. Его глаза были влажными и блестящими, будто в душе он только и занимался тем, что полировал их до состояния алмазного блеска. Я сморгнул от неожиданности. – Пожалуйста, – выдохнул я, почти доедая и запивая остатки тоста кофе.
- Джи, – вдруг вспомнил я о наболевшем, – какого хрена у вас звонок так высоко? Это просто издевательство какое-то.
Мгновение он смотрел на меня, удивлённо раскрыв глаза, а потом захохотал, роняя изо рта кусочки пережёванного тоста. Свин.
- Не вижу ничего смешного, – я неторопливо отпил из своей кружки. Кофе вышел удачным. В меру крепким и очень насыщенным, с лёгкой горчинкой, оседающей на корне языка. А может, просто сам кофе был хорошим, в отличие от той бурды, что мы покупали домой.
- Прости, – сказал он, отсмеявшись. Беззастенчиво собрал выпавшее изо рта и засунул обратно. Господи, ещё и пальцы облизал… – Просто я представил тебя, тянущегося изо всех сил к звонку, ох, чёрт, это слишком забавная картина.
Я терпеливо дождался, пока он дожуёт, и был вознаграждён рассказом.
- Когда мы с Майки были совсем мелкими, какие-то ребята повадились звонить в дверь и смываться прежде, чем кто-то успевал дойти до входа. Это повторялось из раза в раз на протяжении нескольких дней, пока не вывело мать окончательно. Она перебила немало посуды и потребовала «что-нибудь сделать с этим». И папа сделал. Переместил звонок на самую высокую из досягаемых взрослому человеку точку. Дурацкие шалости прекратились, и это чертовски забавно, что из-за тебя пришлось вспомнить эту историю.
- Остроумно, – похвалил я отца Джерарда. На самом деле неплохое решение для создавшейся проблемы. – Ты моешь посуду.
- К чёрту посуду, – сказал Джерард, сыто вытягиваясь на стуле. – Потом помоем.
- Будто сейчас ты занят, – ухмыльнулся я, убирая наши грязные чашки и тарелки в раковину. Не собираюсь мыть из принципа. Я прошёл мимо, чтобы упасть на диван в гостиной, но Джерард успел поймать меня за руку.
- Я серьёзно. Черт с ней, с посудой. И спасибо, что накормил меня, – он потянул меня за руку, принуждая наклониться.
- Ты весь перемазался в желтке и кетчупе. Боже, умойся, – подколол я его, мягко высвобождаясь из захвата. Я был готов облизать его с головы до ног всего, и именно это меня пугало. Отделаться быстрым поцелуем от меня – всё равно, что зазря тревожить спящий осиный рой. Ну его к чёрту…
Он смущённо отправился к раковине. Я сидел спиной к нему на диване, разглядывая старые вентиляторы на белом потолке, но прекрасно слышал всё. Порою меня преследовало наваждение, что я страдаю раздвоением личности. Будто всегда какая-то небольшая моя часть была рядом с ним, следила, слушала, впитывала… Он забряцал посудой. Невероятно…
Я отвлёкся от созерцания потолка только тогда, когда он не слишком аккуратно упал на диван рядом со мной и через мгновение завалился на мои колени головой, высверливая в моём лице дыры своими блестящими глазами.
- Какие планы, Фр-р-рэнки? – бодро спросил он. Уголки его губ подрагивали в нерешительности.
