Я содрогнулся, припоминая и эту историю, и счастливые и даже местами (совсем чуть-чуть, но всё же!) сочувствующие лица. Я содрогнулся ещё больше, представляя себя (да что уж там, всех нас) на сцене перед сотнями школьников со всего района в этих пока что безобидно лежащих на кровати шмотках…
Это будет эпохально.
Либо эпохальный концерт, либо, что более вероятно, столь же эпохальный провал. Чёрт. Зачем мы вообще согласились на эту форму? Теперь поменять что-то просто невозможно.
Да и Блом одобрил… Грёбаный извращенец. Хотя это немного грело. Не то, что он извращенец, а то, что в случае проблем по шапке будет получать этот самодовольный индюк. За то, что он решил прикрыть наши сумасшедшие задницы, я не переставал его уважать. Ни на минуту.
Я был у дома Уэев через полчаса. Мы договорились собраться там, чтобы отправиться к старшей школе Лейфеца всем вместе на автобусе. Фестиваль проходил именно там, потому что эта чёртова школа считалась крутой, имела самую лучшую аппаратуру и огромный зал для мероприятий. Собственно, как музыкант я не был против, но… Дома ведь и стены помогают?
Открыл Торо. Видимо, пришёл совсем немного раньше меня. Я скинул куртку и прошёл, с кухни из-за стола отсалютовали кружками Том и Дерек. Майки спускался по лестнице.
- Фрэнки! – счастливо завопил он. – Ты чувствуешь запах славы, разлитый в воздухе?
Я честно принюхался. Пахло мятным чаем – наверное, его пили парни, – и чьими-то не вполне свежими носками.
- Не уверен, что у славы запах именно такой, – улыбнулся Рэй, приобнимая меня за плечо. – Ну как, жопа горит, чувак?
- Горит не то слово, – угрюмо согласился я. – Как бы на сцене не обделаться.
- В юбке будет не заметно, – довольно, словно толстый кот, пробасил Том.
- Где там Джерард? Через полчаса надо выдвигаться, – озабоченно поинтересовался Рэй у подошедшего поближе Майки.
- Да хрен его знает, – младший Уэй пожал плечами. – В ванной закрылся и не выходит.
- Да твою жешь мать! – донеслось надрывное со второго этажа, и я почти подпрыгнул, не узнавая в этом вопле голос Джерарда. Мы с парнями переглянулись. Брови Майки удивительным образом изломались над переносицей.
- Надо идти его спасать? – предположил я.
- В ванной нет чудовищ, а он не красавица, чтобы его спасать, Фрэнки, – мягко осадил меня Торо, придерживая за локоть. – Дадим ему ещё пять минут и пойдём выносить дверь, если не откроется.
Я оценил глобальность предложенного подхода и кивнул, отправляясь на кухню. Мятный чай ещё никому не вредил.
- Я вот тут подумал, – сказал вдруг Дерек, – а эти юбки… Их ведь не надо гладить? А то это такой геморрой…
- Думаю, последнее, что будут разглядывать – это степень глаженности твоей юбки, – смурно ответил я. – Когда мы выйдем в этих нарядах, народ вообще обо всём позабудет…
- Давно я так не веселился, – в предвкушении потёр ладони Рэй, и я вдруг ясно и очень остро осознал непреложную истину. Эти ребята – и Джерард, и Рэй, – выпускаются. Им в этой школе мелькать всего пару месяцев осталось… В то время как нам учиться ещё грёбаный год. Почему я раньше об этом не подумал?..
Вопреки моим навязчивым мыслям, Джерард спустился сам, когда мы допили чай. Рэй уже нервно посматривал на настенные часы, но выламывать дверь не торопился. Наградой его терпению стал Уэй-старший, со вздохом вселенской скорби рухнувший рядом со мной на стул.
- Блядский день, – сказал он трагично.
Я улыбнулся и повернул к нему лицо.
- Привет, Джи! А… что это? – на его подбородке наискосок красовался пластырь.
- Блядский день, сказал же, – устало передёрнул он плечами. – Можно мне тоже чаю?
Майки встал и быстро навёл чая для брата. Я поглядывал на Джерарда и не мог перестать улыбаться. Видимо, он брился и неудачно порезался. Не вовремя, но этот пластырь смотрелся так мило и странно на его лице.
- И… ты будешь выступать с ним? – решил уточнить Рэй, к слову, отсаживаясь чуть подальше.
- Ну что за тупые вопросы! – ожидаемо взорвался Уэй. – Нет, конечно! Я уберу его и залью кровью белую блузку нахрен, ведь после выступления в юбках мы уже вообще ничего не теряем!
- Эй, остынь, ладно? – примирительно ответил на тираду Торо. – Мы все волнуемся, между прочим. Не ты один.
- Вот только если лажанёт кто-то из вас, это будет не так заметно. А если лажану я, это будет полный пиз…
Я не выдержал, встал и настойчиво положил руки на его плечи. Словно каменные, буквально сведённые судорогой. Зато он замолчал.
- Никто не лажанёт, – спокойно и уверенно, точно мантру (вот бы ещё самому в неё поверить, а…), начал произносить я. – А ты вообще самый харизматичный и крутой вокалист, и вообще, нам всем надо успокоиться и выдохнуть. Это будет крутой концерт, так ведь?
- Лучший концерт за всю историю нашей школы, я обещаю, – усмехнулся Рэй.
Я не переставал едва заметно сжимать и разжимать пальцы на чёрной футболке Джерарда, и его скованные плечи под моими пальцами начали мало-помалу расходиться и успокаиваться.
- А если получится, что нас больше не выпустят на сцену, то лучше запастись положительными эмоциями впрок, – добавил я.
