В школе нас встретил мистер Блом – как куратор от нашей школы. Отвёл нас в выделенную лично нам аудиторию (групп выступало меньше десятка, поэтому каждой решили выделить отдельное помещение). «И чтобы не показывались раньше времени, понятно? Я зайду за вами перед вашим выходом на сцену», – сверкнув линзами стильных очков в массивной оправе, он оставил нас наедине со своими безрадостными предположениями и волнением.
Дерек отстал, а я, решив привнести частичку хаоса в эту прилизанно-правильную школу, направился к ближайшему туалету, чтобы покурить.
Его голос – сильный и уверенный, без тени фальши, я услышал чуть раньше. Неторопливо подойдя к двери, создал щёлочку, понадеявшись, что петли не скрипнут. Повезло.
Джерард прыгал на месте спиной ко мне, помогая себе руками. Тряс ногами, разминался, словно перед занятием физической подготовки. И пел. При этом его дыхание умудрялось быть ровным. Он всегда был необычным для меня и всегда тщательно скрывал это. А я… не мог перестать смотреть. Он распевался заключительной песней, самой зажигательной и ритмичной, нашей общей любимицей. Я улыбнулся. Он так забавно махал руками, а его волосы подлетали вверх, чтобы снова приземлиться на плечи.
- Чёрт, – вдруг выругался он, резко поворачиваясь. – Ну и какого ты там стоишь? Испугал меня.
- О… – я зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь. – Искал место, чтобы покурить. И не хотел мешать. Это было здорово, – сказал я, нашаривая в кармане зажигалку и выпрошенную у Джерарда же сто лет назад смятую сигарету.
- Главное, чтобы это там было здорово, – он оперся руками на столешницу с рядом раковин в ней, вглядываясь в своё отражение в зеркале.
- Так и будет.
- Угу, – он включил кран и стал набирать шипящую пузырьками воду в сомкнутые ладони.
Я подошёл к высокому окну и, забравшись на батарею, приоткрыл форточку. Устроился прямо под ней и прикурил сигарету, сладко затягиваясь поглубже.
- Гранитная столешница, кто бы мог подумать, – сказал Джерард. – Такие понты в простой школе. Боюсь представить, что за снобы тут учатся.
- Они просто учатся, я думаю, – сказал я между затяжками. – Они же не должны быть виноваты в каждой гранитной столешнице здесь?
- Всё равно понты, – упрямо сказал Джерард, снова и снова плеща воду себе на лицо. Я решил не спорить.
Наша школа хоть и считалась не самой плохой, до отметки «хорошая» слегка не дотягивала. Финансирование не то… И всё же были в нашем районе совсем уж неблагополучные школы. С изрисованными матами и граффити, прокуренными насквозь туалетами, в мусорках которых часто попадались скуренные до самого конца косяки-самокрутки, с неработающими сливами и полу-разбитыми унитазами. Мы были раз в подобной школе, и этого вполне хватило, чтобы сейчас считать школу Лейфеца верхом благообразности и крутости. Что ж, меня наша «почти хорошая» школа вполне устраивала. Дышалось в ней уж точно легче.
- Поделишься? – Джерард незаметно подобрался ближе, приготовив руку, чтобы принять скуренную до половины сигарету.
- А тебе стоит? – поинтересовался я. Я не считал, что курить и петь – это хорошая идея.
- Хуже точно не будет, – уверенно заявил Джерард, почти выдёргивая сигарету из моих пальцев. – Если нас поймают – снимут с выступления.
- Хрена с два, – возразил я, но на всякий случай подпёр спиной входную дверь. – Скажем, что не знали, что в их туалете нельзя курить.
- Будто в нашем можно, – хмыкнул он, изящно крутанув кистью в воздухе. За сигаретой остался лёгкий дымный шлейф.
- Уже скоро начнётся, – сказал я. – Нужно идти. Мы выступаем ближе к концу, но всё равно. Ещё переодеваться…
- Господи, я только начал расслабляться, – с грустью выдохнул Джерард. – Ты можешь не нудеть, Фрэнки? – он уже докурил и смыл фильтр в ближайшем унитазе. Забавно помахал руками в воздухе и, встав на цыпочки, прикрыл форточку. А затем медленно и с каким-то странным выражением лица пошёл в мою сторону.
Я изо всех сил налегал спиной на дверь, когда Джерард оказался вплотную ко мне.
- Я обниму тебя, ладно? – это не было вопросом, больше утверждением, и я ничего не смог ответить, только медленно выдохнул, когда его руки неторопливо обвили мои бока, прижимая к себе. – Так лучше, да… Правда лучше.
Я тоже обнял его, не слишком крепко, просто укладывая руки на пояснице. Тепло и как-то… спокойно? Волнение странным образом отступало, более того, оно словно спряталось, робко выглядывая из-за угла, наблюдая наши объятия. Я улыбнулся, вдыхая смешанный с табаком запах лосьона. Пластырь Джерард давно отлепил и выбросил, являя миру небольшой тонкий порез слева на подбородке.
- У меня день рождения через неделю, ты знаешь? – спросил он вдруг, щекоча волосами моё ухо.
- Майки говорил когда-то, – соврал я. На самом деле я знал о его апрельском дне рождении ещё с зимы, тайно ожидая этой даты. Хотелось вытворить что-то особенное. Чтобы Джерард запомнил.
- Это хорошо. Обычно я отмечаю у бабушки на побережье. Там живут несколько старых друзей, но как правило это скучные традиционные посиделки. Ты… поедешь с нами? Рэй тоже приглашён.
