- Идёт, – согласился Уэй.
Мы снова замолчали, рассматривая носящихся над волнами чаек, яростно кричащих друг на друга.
- Фрэнки?
- М-м? – я повернул голову к Джерарду и посмотрел на его профиль. Чёртов идеальный Уэй…
Он вдруг тоже повернул голову ко мне, едва ли не сталкивая наши носы. Я улыбнулся, предвкушая продолжение. Джерард повернулся набок и чуть приподнялся, облокачивая голову на руку. Смотрел на меня серьёзно и с любопытством. Я же просто ждал.
- И чем бы закончился твой сон? Ты не сказал.
Я снова повернулся лицом к небу. Пожал плечами.
- Мы бы прыгнули, думаю. Сиганули бы прямо из беседок, хрена два им, а не наши тела.
Джерард молчал. Я повернулся и поймал его серьёзный взгляд.
- А если бы я не смог? Если бы испугался… Вдруг мы просто неправильно всё поняли, придумали то, чего нет?
Я задумался, о чём он конкретно сейчас говорит. Звучало немного двусмысленно. Он о сне или… вообще, о нас?
- Ты не сомневался бы, – уверенно сказал я. – Я видел твой взгляд. Ты был полон решимости пойти до конца.
Джерард вздохнул и снова лёг рядом.
- Ты меня несколько идеализируешь, я думаю, – сказал он, наконец. – Я вообще ни разу не герой. Я боюсь смерти. Боюсь до усрачки того, что все, кто мне дорог, вдруг умрут, – он тяжело и со свистом выдохнул, а затем закопошился по карманам. – Ты, блять, просто не представляешь, как меня выносит эта мысль.
Джерард достал помятую пачку сигарет и пошарпанную, знакомую мне зажигалку. Прикурил себе, но, словно очнувшись, протянул первую сигарету мне. Я не стал отказываться и затянулся. Небо словно стало чуточку ниже и тяжелее, укладываясь на нас сверху своим весом.
- Я читал где-то, что души не бесконечны. В смысле, они рождаются и умирают в этом мире много раз, чтобы снова и снова пройти дорогу жизни. И новых не появляется. Странно, как ты думаешь?
- Наверное, – согласился Джерард, отдавая ядовитый дым из своих лёгких небу.
- А тело, получается, просто биомасса. Оно состаривается и разлагается, устаёт. Как думаешь, душа не может так же устать, истрепаться?
- Не знаю, – я почувствовал, как Уэй двинул плечами. – Я люблю рисовать и часто рисую всякую жуть – эти монстры сами собой всплывают в моей голове и просятся на бумагу. Но я, наверное, слишком трус, чтобы задумываться об этом серьёзно.
- Я иногда чувствую себя таким, – сказал я и затянулся никотиновым дымом поглубже, зажмуриваясь.
- Немного трусом? – хмыкнул Джерард.
- Словно моя душа немного поистрепалась, – тихо поправил я его. – И знаешь, я бы прыгнул за тобой в любом случае. Даже если всё это было бы ошибкой.
Я воспользовался приёмом Уэя и надеялся, что прозвучало достаточно двусмысленно.
Джерард приподнялся и снова оперся на руку. Вторую зачем-то положил мне на грудь, туда, где колотилось под рёбрами сердце. Он наклонился, и сигарета выпала из моих расслабленных пальцев на песок. Секунду назад я слышал столько звуков, запахов, видел пейзаж вокруг, но теперь мой мир сузился до губ Джерарда, глаз Джерарда и его дурманящего запаха. В ушах стоял монотонный белый шум, и когда он мягко, невесомо коснулся моих губ своими – я взорвался, разлетаясь на острые осколки. После нескольких дурманящих касаний я приоткрыл рот – приглашая, настаивая почти. Уэю не нужно было намекать дважды. Он со стоном скользнул внутрь между моих губ, встречаясь с моим языком. Руки сами собой обхватили его спину, прижимая его ближе, ближе к себе.
- Парни! – вдруг неподалеку раздался смутно знакомый голос. – О, чёрт, я ничего не видел, – пролепетал Майкл совсем рядом, когда мы, вздрогнувшие, отпрянули друг от друга.
- Майки, какого… – грубовато начал Джерард, в то время как я пытался сладить с дыханием, а младший стоял рядом, закрывая глаза ладонью. Его щёки розовели.
- Серьёзно, я ничего не видел, – повторил он, чуть раздвигая пальцы и подмигивая. – Ба послала за вами. Обедать пора и ехать обратно.
- Неужели уже столько времени прошло? – удивился Джерард.
- Почти три, – пожал плечами Майки, улыбаясь. – За приятными делами время летит быстрее, – с намёком произнёс он. Джерард кинул в брата пустой бутылкой из-под воды.
- Ладно, идём. Нам ещё Арчи забирать.
Пёс меня поразил. Косматый, огромный, он мог бы свалить меня, если вздумает полезть обниматься и поставит лапы на плечи. Старенький – на одном глазу белело бельмо, а светлая шерсть казалась серебристой из-за частых ниток седины.
- Арчи, ну как ты тут, старина? – спрашивал Джерард, стоя посреди лужайки на одном колене, когда пёс, счастливо повизгивая, топтался рядом с ним, остервенело подметая хвостом газон. Майкл тоже обнимал собаку, и мне очень хотелось присоединиться. Но мы с Рэем стояли поодаль. Мало ли что. Наконец, обласкав хозяев, Арчи пошёл к нам. Несмотря на возраст, Арчи оставался маленьким ребёнком в душе – таким же неумелым и любопытным. Он обнюхал Рэя, не проявив никакого интереса. Затем обнюхал мою ладонь и, замотав хвостом, стал подставлять под руку лобастую голову.
