- Ему тоже, – я представил их вместе, сидящих на кухне. Деда с серьёзной деревянной трубкой в зубах, и папу – с телефонной, зажатой между плечом и ухом, потому что руки у него совершенно точно чем-то заняты.
- Как ты, Фрэнки?
- Пап, всё отлично, но я прямо сейчас выхожу из дому, у меня начались проверочные тесты и я немного опаз…
- Так я поэтому и звоню, – радостно перебил меня отец. – Мама сказала, что у тебя начинаются недели контрольных тестов. И я просто хочу пожелать тебе удачи, сын. Будь внимательным, хорошо? Потом позвоню ещё, и ты мне расскажешь, как всё прошло.
- О Господи, ты же не будешь звонить после каждого теста? – делано возмутился я, не переставая улыбаться.
- Ты имеешь что-то против разговоров с отцом? – точно так же возмутился папа, и я не удержался – хихикнул. – А если серьёзно, то, конечно, нет. Я позвоню через пару недель, когда всё закончится. Желаю удачи, сын.
- Спасибо, пап. Я побежал, ладно?
- Давай-давай. И повнимательнее там. А то знаю я тебя.
- До связи, – я в который раз улыбнулся трубке и положил её на рычажки.
- Без пятнадцати девять, – негромко доложил Уэй из-за спины.
- Чёрт! Как же я опаздываю! – я буквально подпрыгнул, разворачиваясь на месте. Смазанно чмокнул Джерарда в уголок губ. Он улыбнулся, а потом вдруг помрачнел, сведя брови:
- Блин, я же хотел сказать тебе кое-что сегодня…
- Что? – напрягся я и остановился перед самой дверью на улицу. Что за странный тон?
- А… Ладно, не важно, – отмахнулся он, снова натягивая на лицо широкую обезоруживающую улыбку. – Пока не важно, ждёт. Давай, Фрэнки, удачи. Беги бегом, – и он буквально вытолкал меня на улицу.
Я кивнул и помахал Джерарду на прощание. Везёт же кому-то. Сейчас доест последние оладьи и завалится спать, засранец… На перекрёстке возле фонарного столба ждал Майки – и я снова чертыхнулся. Припустил бегом – чтобы не выводить младшего Уэя сверх меры. Нам предстояли весёлые недели, и за волнением и боязнью опоздать к началу теста я совершенно выкинул из головы странно оборванную речь Джерарда и его тон.
====== Глава 42.1 ======
Мои тихие шаги отсчитывали ступеньки лестницы в подвал, к нашему порядком подзаброшенному музыкальному клубу. Именно там мы договорились встретиться с Дереком и Томом, чтобы отметить окончание учебного года. Сегодня был последний день тестов, нас выжали крепче лимонов в аудитории, затем измусолили на собрании и отпустили до понедельника – ждать результатов. Всё, чего я хотел сейчас, это выпить холодного пива, немного подёргать за струны свою гитару (чтобы доказать себе, что не забыл, за какую сторону её держать), а после, пьяный и счастливый, завалился бы домой на кровать и спал сутки. Майкл был где-то рядом до тех пор, пока не завернул в туалет, и сейчас я спускался вниз один – уставший, потный от ранней майской жары и с совершенно мутными мозгами после физики. Серьёзно, эта физика – не для меня.
Я не знал, открыли ли ребята клуб или мне придётся заниматься поиском ключей, поэтому просто толкнул дверь, а та – подалась в ответ. Я замер, вдыхая знакомый и ни с чем несравнимый запах репетиционной – затхлой пыли, дерева и старой бумаги. Так по-особенному пахло в каморке, в подсобном помещении одного из супермаркетов в Белльвиле, куда мы с близнецами ещё детьми таскали кипы старых газет, чтобы заработать немного карманных денег. Дома нам давали мелочь на обычный пломбир, а благодаря макулатуре у нас появлялся шанс покупать любимое – с фруктовой начинкой и в шоколадной глазури. Я любил клубничное, а близнецы тащились по начинке из яблочного повидла. И я подшучивал над ними, потому что никак не мог понять, что же в этом особенного. И этот запах – чуть влажных из-за вчерашнего дождя бумажных кип, старой типографской краски, – о, он до безумия прочно засел в мозгу. Конечно, в репетиционной он был не настолько явным и насыщенным, как тогда, в детстве. Но всё же был. А ещё еле уловимо пахло потом – ну куда без него в музыкальном клубе, где постоянно ошиваются мокрые от усердия парни? Дверь открылась настежь, и глаза резанули косые лучи вечернего солнца, не понятно как пробравшиеся в низкое подвальное окно. Я на какое-то время лишился зрения и видел только мелкие частицы пыли, летающие в воздухе.
- О, привет, чувак, – поздоровался со мной Дерек. Я проморгался и разглядел его, наконец. Парень лениво развалился с ногами на диване. Том кивнул, он сидел на стуле рядом и по обычаю листал какие-то старые пожелтевшие журналы. – Ты как, где Майки потерял? Написали последний тест?
- Привет, ребята, – выдохнул я и показал свои намерения приземлиться на диван. Дерек понятливо убрал ноги с подлокотника и принял более приличную позу. – Эта физика мне все мозги перевернула. Если честно, плевать, как я написал. А Майки скоро подойдёт. Он в туалете.
- Дай пять, – кивнул Дерек, и я приземлился рядом с ним на диван и хлопнул его ладонь. – Физика – отстой. Почему нет тестов, типа: «Напишите пять культовых групп уходящего века», или, к примеру, «Последний хит «Smashing Pumpkins»»…
