- Обнимаешь, но это не то, – Майкл почесал затылок, мучительно собираясь с разбежавшимися мыслями. – Ты обнимаешь в крайних случаях, пытаясь поддержать. А я хочу, чтобы ты знал, что мне это нужно. И обнимал чаще. Просто так.
- И это всё? Из-за чего весь сыр-бор? – ещё больше удивился Рэй. – Ты мог бы просто сказать – хочу обнимашек, глупая кудрявая задница, – Майки улыбнулся, а потом снова стал серьёзным за мгновение. Он помолчал недолго, подбирая слова, и заговорил:
- Я просто хочу, чтобы ты знал. Мне приятно быть рядом с тобой. Меня тянет быть рядом, очень близко. Понимаешь? Я устал уверять себя и делать вид, что это не так, – Уэй поднял голову и смотрел уверенно, даже с вызовом. Торо глядел на него в ответ, и его губы уже не казались слишком полными, сжатые в прямую линию. Он думал. – Теперь я рассказал тебе и не чувствую себя лгущим ублюдком. И если ты не захочешь больше со мной общаться – пусть будет так. Я смогу принять это… наверное, – вяло закончил Майки и так же сник, как и его речь к концу.
- С чего ты взял, что я могу просто так взять и похерить столько лет дружбы? – устало вздохнул Торо. – Мне не сложно обнимать тебя хоть целыми днями, если тебя от этого штырит и это всё, что тебе нужно…
- Я не уверен… – тихо сказал Майки, перебивая.
- Что?
- Я не уверен, что это всё, что мне нужно, – закончил Уэй твёрже.
- Может, будем разбираться с проблемами по мере их поступления? – предложил разумный выход Торо. – Разве можно принимать решения, опираясь на что-то, что может произойти или никогда не произойти в будущем? Это глупо. На данный момент меня всё устраивает, чувак.
Майкл поднял голову и смотрел – не доверяя до конца ни Рэю, ни тому, что он говорит. Как это вообще возможно? Почему он так спокойно, так запросто принял его откровения?
- Ох, перестань, – Торо улыбнулся – широко, открыто. Жарко как-то, что у Майкла мурашки пробежали по спине. – Хватит уже разыгрывать из себя жертву. Иди сюда.
Уэй недолго подумал и пошёл. Дошагал шаркающей походкой до вытянутых рук, позволил обнять себя – тепло и до того уютно, что даже домой к брату совершенно не хотелось. Разрешил утянуть себя вниз, на кровать. Молчал и слушал в тишине гулкий, размеренный стук сердца Рэя под футболкой, кожей, в объятии рёбер. Он прикрыл глаза и наконец-то отпустил себя – медленно, начиная с зажатости в затылке, и спускаясь всё ниже. Пока тело не начало напоминать подтаявшее на солнце желе.
- Ну что, полегчало? – негромко спросил Рэй после непонятно скольких минут объятий и уверенного поглаживания по спине широкой ладонью.
- Вроде как, – согласился Майки.
- Ну ты и придурок, – усмехнулся Рэй, щипая кожу пониже лопатки. – Навыдумывал себе.
- Сам придурок, – улыбнулся Майкл, укладываясь на твёрдой, очень тёплой груди поудобнее. Кажется, он в этот момент чувствовал себя совершенно счастливым. Майкл знал, что должен был хорошенько подумать над тем, почему Торо так спокойно отреагировал. Знал, что вообще надо больше думать, а не кидаться из крайности в крайность под воздействием каких-то нестабильных эмоций. Он ведь так старательно держал себя в руках, так долго оставался спокойным хотя бы внешне. Что же изменилось? Близость предполагаемой разлуки? То, что у Рэя с огромной долей вероятности совершенно сменится круг общения после поступления в Университет? Майкл не сомневался, что Рэй поступит. Тот тоже был достаточно упёртым и целеустремлённым для этого.
Майклу надо было обо многом подумать, но он просто закрыл глаза, прислушиваясь к стуку сердца под щекой, и расслабился. Гори оно всё синим пламенем – вот о чём подумал Майкл в итоге.
Я специально поставил будильник на полчаса раньше – я был совершенно уверен, что не встану ни с первого, ни со второго, а возможно, даже и с третьего раза не смогу. Наши мучения с дополнительными занятиями дома подошли к концу, точнее, к своему логическому завершению. С середины мая начинались недели тестов, и сегодня был как раз первый день, когда вместо учёбы нас ждало контрольное тестирование. Сегодня, кажется, была многострадальная физика. Я настолько вымотался за последние дни, что уже не обращал внимание на очерёдность предметов. Мне, если честно, было совершенно всё равно. Жара поднимала столбики термометров всё выше, и единственное, о чём я мечтал, это был пляж и прохладная вода. Вру, конечно. Я перемежал эти мечты почти несбыточными мечтами о Уэе. Он так и не пришёл ко мне ночью после работы, как обещал. И хотя мы виделись несколько раз в школе и несколько же раз шли домой вместе с ним и Майки, разговаривая о разной ерунде, я почему-то так и не смог спросить, когда он придёт. И придёт ли вообще. Вполне возможно, что он забыл о данном обещании.
