- Ого! – я не поверил своим ушам! Джерард собственной персоной припёр довольно нелёгкую штуку ко мне домой, должно быть, что-то должно случиться. Льды растаять, например, или, наоборот, Африка – покрыться снегом к чёртовой матери! Но я не стал говорить вслух своих умозаключений, так что ограничился только простым:
- Это же круто!
- Кстати, ты играл что-то очень приятное.
- Спасибо, – немного смутился я.
- Отвлечёшься ненадолго? Послушаем старую бабушкину пластинку. Оказывается, у меня неплохая коллекция. И классика, и джаз, и блюз, и инструменталка, и рок-н-ролл, и даже несколько рок и поп пластинок.
Я только радостно закивал, помогая Джерарду установить вертушку недалеко от усилителя и подключить всё так, чтобы звук шёл в колонки. Наконец, всё было готово и он приступил к священнодействию. Наблюдать за ним в этот момент было одно удовольствие – Джер был сосредоточен, и каждое его действие было выверено, будто в руках его была не виниловая пластинка, а, как минимум, ритуальный кинжал. Вот он берёт пластинку и очень бережно вытаскивает её из обложки. Осматривает на предмет царапин, потом достаёт небольшую замшевую тряпочку и протирает поверхность от пыли так нежно, будто это – грудь любимой. Кладёт её на вертящийся диск, аккуратно приподнимает иглу и точным движением ставит её в начало записи. Раздаются первые звуки… Браво, Джерард!
- Если честно, я наспех выхватил то, что получилось, поэтому будем слушать инструментальный блюз. В следующий раз надо будет подготовиться получше, – говорил он, идя к выключателю и нажимая на него. Стало темно, но в небольшое чердачное окно попадал свет от фонарей с улицы, разбавляя темноту помещения. Я решил ничему не удивляться, сел прямо на пол и стал смотреть в окно в крыше, обратившись в слух. Рояль, ударные, саксофон переплетались между собой, рождая мелодию, сквозь которую иногда было слышно характерное шуршание старой пластинки. Звук, тем не менее, был отличным. Джерард опустился рядом и тоже стал слушать. Спустя какое-то время он спросил:
- Твоей мамы ещё нет?
- Нет, она сегодня допоздна.
- Ясно. Не против, если я затянусь?
- Не против. Она сюда почти не заглядывает, так что валяй.
Джерард прошуршал по карманам, достал зажигалку и что-то, отдалённо похожее на сигарету собственного производства. Это был первый раз, когда я увидел самокрутку с травкой, в народе именуемую как «косяк». Огонь от зажигалки на пару секунд ярко высветил его лицо, пока он прикуривал, я даже успел заметить, что глаза друга странно блестят, будто эта самокрутка – уже не первая на сегодня. Огонь зажигалки погас, и мы снова оказались в темноте, лишь красная точка от сигареты иногда разгоралась чуть ярче, когда он затягивался. Я снова уставился в окно на тёмное небо. С той стороны, где сидел Джерард, моему боку было очень тепло. Еще через несколько мгновений он протянул мне косяк.
- Попробуй.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Рано или поздно ты это попробуешь. И сделать это сейчас здесь, со мной, намного лучше, чем чёрт знает где с чёрт знает кем, – сказал он спокойно и тихо.
Почему-то его мягкий голос подействовал на меня круче травки. А может, я уже надышался дыма? Я не торопясь взял из его пальцев самокрутку и несильно затянулся. У меня был небольшой опыт курения сигарет, когда мы с близнецами пробовали курить, но потом забросили это занятие, получив нагоняй от родителей. То, что я вдохнул сейчас, очень сильно отличалось от табака. Джерарду, видимо, надоело сидеть или его уже накрыло, но, так или иначе, он откинулся назад и лёг на спину, закинув руки за голову. Сначала я ничего особого не чувствовал, но, затянувшись ещё пару раз, и до меня дошло. Я опустился назад, улёгшись рядом с ним, и вернул косяк Джерарду.
- Началось? – спросил он.
- Кажется... – ответил я.
Мы лежали на полу, на моём чердаке, под небольшим окном, в которое виднелось небо, и слушали блюз на виниле, передавая друг другу самокрутку с травкой. Моя голова была пустой и звенящей, в ней была музыка, небо, пол, потолок, Джерард, снова музыка, и периодически это перемежалось странными картинами, навеянными дурман-травой. Было удивительно комфортно и очень расслабленно. Мне казалось, что сейчас мы испытываем что-то очень похожее, лёжа рядом. И это нас объединяло, понемногу разрушая тот барьер, который Джерард возвёл вокруг себя. Мне жутко захотелось его обнять, просто от полноты чувств, но я удержался. Было чертовски приятно просто лежать рядом и молчать, слушая и затягиваясь.
Когда мы докурили, а пластинка отыграла последнюю запись, Джерард сел, и, посмотрев на меня туманным взглядом, спросил:
- Ты в порядке?
- Вполне.
- Приходи завтра после восьми на вечеринку и не забудь предупредить, что вернёшься очень поздно. Или вообще только утром.
- Угу.
Джерард коснулся моей руки, несильно сжав холодные пальцы своей горячей ладонью, и, поднявшись, направился к выходу.
А я ещё какое-то время лежал на полу под шорох закончившегося винила, смотрел в потолок и ни о чём не думал.
< Эйк, ну ты же знаешь, да? Ты просто чумовая бета! Спасибо!>
====== Глава 6. ======
