- Я учту это, спасибо, – и, решив переменить уже тему, спросил. – А вы там как? Как Эл? Готовы начинать новый учебный год?
- Эл отошёл ненадолго, мама позвала. А вообще тут стоял, так что он в курсе всего.
«Кто бы сомневался» – подумал я, слушая, как красиво звучит её голос, когда она улыбается.
- Он передавал тебе огромный привет. Сам же знаешь, какой он, ни слова не хочет говорить в трубку. Мне иногда начинает казаться, что ему просто нравится подслушивать. Может, это его заводит? – смех раздаётся в телефоне, и я смеюсь в ответ.
- Как у вас с ним? Не ссоритесь больше?
- Эм... Не знаю, как сказать. – Мне показалось, что она очень смутилась, хотя не видел для этого причины. – Кажется, Фрэнки, ну… Так получилось, что…
- Да говори ты уже прямо, не мямли. Что там у вас случилось-получилось?
На том конце замолчали, будто собираясь с духом. Потом Лала тихо сказала:
- Мы с ним целовались...
- Что-о-о?!!! – почти заорал я в трубку, не совладав со своим голосом.
- Не кричи, Фрэнки, ты меня пугаешь.
- Прости. Продолжай, – я был просто в шоке от этого заявления и не знал, как на него реагировать. Казалось, что внутри меня раздулся воздушный шар, он трепетал и покалывал, и был готов взорваться в любую секунду, – вот так я воспринял эту новость. – Как это вас угораздило?
- Мы ездили на пляж две недели назад. Стояла такая жара, что находиться где-то вдалеке от воды не было никакой возможности. И мы почти каждый день проводили на пляже, читали книги, купались, снова читали, иногда кидали фрисби, пока снова не шли купаться, – зачастила она, будто боялась растерять свой запас смелости раньше, чем закончит. – После очередного купания я продолжила читать, опираясь на локти, а Эл лежал рядом в солнечных очках и, кажется, дремал. Я решила пошутить и наклонилась, чтобы поцеловать его… Он выглядел таким… красивым!
«Да уж, он может», – согласился я, представляя Эла-Ахиллеса, томно жарящегося под жгучим летним солнцем.
- Я хотела только легонько поцеловать его, думала, он даже не заметит. А он мне ответил! И даже голову удерживал рукой, чтобы я не смогла отстраниться раньше, чем он захочет…
Мне казалось, что я даже через сотни километров, что нас разделяют, вижу, какая она красная сейчас, и, не выдержав, начал тихо смеяться.
- Что в этом смешного, дурак?!
- Прости, Лала... Просто мне подумалось, что у нас какое-то лето поцелуев. Долбаное лето самых странных поцелуев, вот как это называется!
Кажется, я смог снять повисшее между нами напряжение, и на том конце выдохнули.
- Да уж, Фрэнки, по-другому и не скажешь…
- И как вы там теперь? Продолжаете практиковаться?
- Дурак! Нет… Делаем вид, будто ничего и не случилось. Но это так напрягает! Ведь тот момент застрял в голове и никак от него не избавиться!!!! – Лала почти кричала, а значит, и правда находилась в затруднительном положении. Но я не знал, что можно сказать в такой ситуации. Советовать? Ругать? Какое я имел на это право?
- Тише, сестра. Я даже представить не могу, насколько тебе теперь непросто. Да и Элу тоже.
- А мне кажется, что ему всё равно. Лицо кирпичом, и будто у него частичная потеря памяти... Он как будто провоцирует, оставаясь таким же милым со мной, как и до этого.
- Каждый защищается от реальности, как может. Знаешь, я очень люблю вас обоих. Вы просто обязаны разобраться со всем этим и не наделать глупостей. Я верю в вас, вы же мои лучшие друзья!
- Спасибо, Фрэнки. Мне даже стало чуточку легче.
- Просто не пори горячку, хорошо? Поспокойнее там. Помнишь? Радуйся каждому моменту, даже такому.
- Да-да, будем стараться... Я очень рада, что мы поговорили сегодня. Не знаю, когда созвонимся в следующий раз, но нам явно будет что рассказать друг другу, – сказала Лала, и я с облегчением услышал, что она снова улыбается.
- Выше нос, подруга. Элу привет и до связи! – сказал я с улыбкой и повесил трубку.
Уфф! После такой информационной атаки с утра пораньше (ну и что, что обед, я ведь только встал!) мне хотелось только есть и чёрного кофе. Я быстро умылся и, пока в турке закипала вода, соорудил из хлеба, сыра, помидора и майонеза нечто, условно называемое бутербродом. Моя голова отказывалась работать, а общее состояние можно было описать двумя словами: глубокий шок. И это если культурно выражаться. В целом, это состояние мне нравилось – оно бодрило почище кофе, так что я решил не возвращаться к подробностям нашего разговора, а просто сохранил это ощущение в качестве настроя на сегодняшний день.
Перекусив, напившись кофе, я сидел и раздумывал над тем, как провести сегодняшний день. «31 августа» – показывали электронные часы, а это означало, что завтра нужно будет идти в школу. Ох, как же я хотел оттянуть этот момент! Даже то, что у меня уже завязались знакомства и появились друзья, не придавало мне уверенности в своих школьных буднях.
