Пройдя внутрь, я закрыл дверь и сел перед ним на колени. Весь его вид был настолько жалок, что я просто не знал, как к нему подступиться и что сказать. Ведь я не мог открыться, что всё слышал. И так ситуация была очень неловкая.
- Майки, что тут произошло? Я видел Рэя мельком, он шёл отсюда очень нервный и расстроенный.
Плечи Майкла дрогнули сильнее, и он всхлипнул. Я понял, что в таком состоянии он не будет говорить. А ему надо было говорить. Сейчас весь его вид говорил о том, что внутри у него так много разных глупых слов, что он задыхается от них. Выговорись он – и ему бы намного полегчало. Но как заставить его это сделать? «Начни говорить, упёртый ты болван!» – начинал злиться я.
Я придвинулся ближе, поднял руку и положил её на затылок Майки, прихватывая волосы пальцами.
- Эй, я тут. Ты слышишь? Бесполезно просто сидеть вот так и пускать сопли, расскажи, что тут произошло.
- Я всё испортил, – пробубнил он куда-то в колени.
- Что? Я не слышу тебя, – я чуть сжал его волосы между пальцев и попытался придать его голове импульс, чтобы он отлип от коленей. Он отрывался неохотно, но всё же поднимал голову.
- Я всё испортил! – повторил он, наконец, еще не открывая опухших глаз.
- Посмотри на меня. Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Майки медленно разлепил свои орехового цвета глаза, перетянутые красными жгутиками капилляров, и посмотрел на меня. Несколько секунд ничего не происходило, а потом его глаза наполнились слезами, и он разрыдался. Я склонился головой к его лбу, всё так же держа рукой затылок, и пытался утешить его, как мог. Ещё никто и никогда не рыдал так передо мной, и я чувствовал, как эти слёзы стирают неловкость между нами.
- Тише, Майки. Это очень грустно, видеть тебя таким расстроенным. Тише...
Прошло какое-то время перед тем, как он начал понемногу успокаиваться. И говорить.
- Я сделал такую глупость, Фрэнки! Мне так стыдно за это… Ещё никогда я не делал такого дерьма, никогда! – он замолчал ненадолго, выравнивая дыхание, и снова продолжил. – Рэй пришёл поговорить, чтобы выяснить, за что я злюсь на него. Я и правда очень разозлился на вечеринке, когда та девушка стала его целовать. Но, чёрт возьми, я и сам не знаю, что на меня нашло! Просто хотелось врезать ему! А её – оттащить за волосы! Эти два желания нахлынули на меня и затопили собой все разумные мысли. Никогда я раньше не видел, как Рэй целуется с девушкой. Сколько себя помню, всегда были только мы, втроём: я, Джерард и Рэй; а потом Дже стал больше сам по себе, и остались только Рэй и я. И никогда не заходило речи о каких-то девушках... Нам вместе было всегда достаточно интересно и, даже когда мы были порознь, я всегда знал – Рэй упражняется на гитаре, или помогает дома, или занимается делами в музыкальном кружке, и не было больше никаких вариантов! А тогда, на вечеринке, увидев это… я вдруг понял, что эти грёбаные варианты – есть! И даже если для меня их нет, то для Рэя они вполне могут быть! Это зрелище просто взорвало мой мозг!
Майки говорил, прислонившись своим лбом к моему, и успокаивался всё больше с каждым словом. А я держал его затылок и слушал.
- Это звучит так, будто тебе нравится Рэй, – решил я озвучить свою мысль.
- Я… Я не знаю. Я никогда не думал об этом раньше. Всё было так ровно, и не было причин что-либо менять. Но сегодня я всё разрушил! Нашу с ним дружбу! Всё послал к чёртовой матери! – Майкл начал по новой накручивать себя, и я чуть сильнее ухватил его волосы рукой, не давая ему снова сползти в колени, которые и так были мокрыми от слёз.
- Каким образом ты мог всё разрушить? Такая долгая и крепкая дружба, как ваша, не рушится из-за такой фигни. (Да, я лицемерное дерьмо, но что я мог ещё сказать ему?)
- Фигни? Ты хоть представляешь, что я сделал? Я сказал ему поцеловать меня! – он выпалил эти слова так взволнованно, что внутри меня всё сжалось. Что бы я почувствовал на месте Рэя, скажи мне лучший друг такое? Боюсь даже представить. Это как предательство? Чёрт, я совсем перестал разбираться в происходящем. Мне хотелось, чтобы Майки поскорее пришёл в себя, хотелось встать из этой неудобной позы. Но отпустить его голову, или отклониться от его лба я не мог – кажется, те места, где мы соприкасались, были единственным, что удерживает его от новой истерики.
- Это звучит дерьмово, Майки, – честно сказал я. – Почему ты сказал ему это? Ты ведь говоришь, что даже не уверен, нравится ли он тебе.
- Потому что я грёбаный мудак, Фрэнк, вот почему, – сказал он, посмотрев мне в глаза. – Я мудак и эгоист. В тот момент мне показалось, что я теряю его. Что он перестанет проводить со мной всё свое время, что мне станет одиноко или грустно, а Джерард будет, как обычно, чем-то занят. Я испугался. И не хотел даже в теории представлять, что останусь один, без Рэя.
Он говорил эти слова сухо, отрывисто, будто подписывая себе приговор, и смотрел мне в глаза, приглашая быть судьёй. А у меня не было никакого желания быть им. В конце концов, друзья нужны совершенно не для этого.
