Взяв себя в руки, я не придумал на сегодняшний день ничего более умного, чем пойти к Уэям и вручить Джерарду книгу, купленную в центре. Возможно, я бы и сам как-нибудь почитал такое, тем более, что её очень хвалили и даже называли приквелом к «Дракуле». Но, для начала, стоило подарить её Джерарду. Почему-то мне хотелось увидеть его сегодня и хотелось, чтобы он оценил этот жест. Не одному же ему заваливаться ко мне с проигрывателями и пластинками?
Одевшись и пригладив ладонью торчащие во все стороны волосы, я вышел из дома. Книга приятно грела мне бок, у которого находилась, и настроение у меня было довольно-таки приподнятое. Даже утренний шок и мысли про школу сейчас не мешали наслаждаться тёплым воздухом, полупустынными улицами и тем, как мягко шуршали мои кеды по разогретому асфальту. «А давненько я не катался, даже странно! Надо бы исправить эту оплошность» – подумал я, жмурясь от солнца.
Неспешной походкой я двигался к дому Уэев, как будто желая немного оттянуть момент нашей встречи. Уже приблизившись к двери и почти нажав на кнопку звонка (да-да, после того раза с Джерардом я больше никогда не стучал), я услышал взволнованный голос Майки с той стороны.
- Ты не понимаешь, почему я сержусь? Ты думаешь, что у меня было больше, чем один повод, чтобы рассердиться?
- Но, Майки, я правда... – это говорил Рэй, он был явно растерян и расстроен. Неужели его дальше прихожей не пустили? «Чушь какая-то», – выдал мозг.
- Хорошо, я объясню тебе. Сколько лет подряд мы проводим эту вечеринку, и ещё никогда не было такого, чтобы какая-то мымра усаживалась к тебе на колени и, тем более, засовывала язык тебе в рот! Как тебе вообще в голову пришло допустить такое?
Видит бог, я не собирался подслушивать. Мне нужно было развернуться и уйти, сейчас же. Мне следовало бы закрыть уши, а не стоять под дверью. Но я стоял. Я стоял, как вкопанный, потому что не мог уйти. Но и зайти внутрь сейчас я не мог. Мои брови ползли вверх от слов Майкла, я не понимал, о чём он говорит, ведь целоваться на вечеринке – это верх нормальности, разве нет? И чем же Рэй хуже других? Я чувствовал, что, если не пойму сейчас, что тут у них происходит, то уже никогда не пойму этого.
- Но, Майки, что в этом было плохого? И разве из-за этого стоило на меня обижаться? Это был просто ничего-не-значащий пьяный поцелуй. (Я мысленно похвалил Рэя, на его месте я бы ответил так же)
- Ничего не значащий?! Это было мерзко! От одного вида мне хотелось блевануть!
- Ну так сходил бы и поблевал, Майки, кто тебя держал? – Рэй начинал заводиться. – С каких это пор я должен спрашивать тебя, когда и кого мне целовать?
- Но ты ведь её даже не знаешь! Она просто нагло пристала к тебе, а ты повёлся!
- И что с того? Это не было противно, в конце концов.
- Значит, тебе с любым не противно? Пофиг, кто это, лишь бы целовал?
- Я этого не говорил, ты передёргиваешь.
- Знаешь что, иди-ка ты, а?! Ты хотел узнать, отчего я зол, – ты узнал. Больше мне нечего сказать. Я ничего не могу с собой поделать, я сам не знаю, отчего меня это так выбешивает.
- Майки, ты самый близкий для меня человек. Давай не будем ссориться? – у Рэя был такой надломленный голос, его было и правда жаль. Парень ни в чём не виноват, я сам не мог понять, что творится с Майки.
- Самый близкий, говоришь? Ты уверен?
- Ты же сам знаешь. Ближе тебя у меня никого нет, мы же с самого детства дружим?
- Раз всё так, как ты говоришь… Тогда… поцелуй меня. – Это было сказано с вызовом и так тихо, что мне показалось, будто я ослышался. Я готов был убить себя за то, что решил остаться перед дверью. Это всё – явно не для моих ушей. Но ноги отказывались слушаться.
- Что? – Рэй был подавлен, никогда прежде не слышал у него такого тембра голоса.
- Ты слышал. – Майкл был непреклонен.
- Но это ерунда какая-то. Ты же мне как младший брат...
- Мне всё равно.
- Майки...
- Решайся, Рэй. Я не намного хуже той разукрашенной мымры.
- Майки, я не могу. Не понимаю, что с тобой... – послышался шорох движения. – Прости меня.
Я еле успел отскочить за угол, чтобы, прижавшись спиной к стене дома, переждать, пока откроется дверь и Рэй быстрой и нервной походкой скроется из вида. Я смотрел перед собой, и мне казалось, что моё сердце стучит сейчас так быстро и бешено, что его слышно на всю округу. «Твою мать, что здесь происходит, кто-нибудь объяснит мне?» – примерно такая фраза крутилась в моей голове на повторе, снова и снова, пока я не стал дышать чуть ровнее. Я хотел по-тихому уйти отсюда, и уже почти ушёл, но, повинуясь порыву, проходя мимо приоткрытой двери в дом, толкнул её рукой.
Майки сидел на полу в прихожей, прислонившись спиной к стене, уткнувшись лицом в колени, обхваченные руками. Кажется, он просто сполз вниз прямо там, где стоял. Его очки валялись рядом, а плечи слегка вздрагивали, и я подумал, что он плачет. На меня не было обращено никакого внимания, даже когда я легонько постучал по дверному косяку.
