Спустя пару песен он устаёт. Я горжусь таким другом – выдержать на шее мою далеко не лёгкую, танцующую и дёргающуюся в ритм музыке задницу в течение десяти минут – это не шутки, скажу я вам! Еще несколько песен я стою на ногах, как вдруг мою ладонь кто-то крепко сжимает прохладными пальцами и начинает тянуть куда-то в сторону. Знакомое волнующее ощущение простреливает от низа живота, я оборачиваюсь – Джерард. Он тянет меня, и я поддаюсь его настойчивому движению. Он, извиняясь направо и налево, а иногда – просто нагло расталкивая народ, протискивается ближе к сцене. У меня бы так не вышло, да и он тоже не Майк Тайсон, но, видимо, берёт силой своей мысли. Не знаю, как у него это получилось, но мы уже стоим в первых рядах, и я вижу Грэйвза и братьев Джерри и Дойла так хорошо, как это только возможно. Это непередаваемое зрелище! Мокрые, потные, со свисающими чёрными чёлками, полностью ушедшие в музыкальный угар, эти парни до самого края души отдаются музыке и нам. Это заводит! Я прыгаю и ору с ними, как ненормальный! Misfits и прохладные пальцы Джерарда в моей горячей ладони – это лучшее, что могло случиться со мной сегодня, я счастлив настолько полно, что боюсь сдохнуть от этого разрывающего чувства прямо здесь и сейчас.
Вот они завершают шоу, но мы не отпускаем их и вызываем несколько раз на бис... Позже, не веря, что концерт всё-таки закончился, с потоком гудящей толпы вываливаемся на влажный зябкий воздух улицы... Завидев ребят, ждущих нас чуть в стороне, Джерард мягко выпутывается из моих пальцев, и мне становится немного обидно и пусто без его руки. Но я не подаю вида, ибо, чёрт, этих потрясающих эмоций от сегодняшнего вечера мне, кажется, должно хватить на год вперёд!
И вот теперь мы все вместе шли к остановке, чтобы проводить близнецов, а я всё прокручивал и прокручивал в голове эти моменты, словно поставил плеер на “повтор”.
- А ведь он вроде как серьёзен, Фрэнки, – выдала вдруг Лала, прижимаясь ко мне сильнее и обхватывая локоть обеими руками.
- О чём ты? – резко выныривая из своих мыслей, спросил я.
- Джерард. Ты ему нравишься. Я наблюдала за ним и за вами вместе сегодня. Ты нравишься ему, Фрэнки, – она закончила фразу, прошептав окончание мне в ухо, а потом тихонько засмеялась, наблюдая мои округлившиеся глаза.
Мы почти подошли к остановке, так что развить тему не получилось. И тут Лала совершенно выбила меня из реальности. Подошёл их с Элом автобус, и она, прошептав мне на ухо: “Завтра расскажешь, что из этого вышло”, неожиданно приникла ко мне всем телом и, удерживая голову рукой так, чтобы я и не подумал отстраниться, вкусно, влажно и не торопясь поцеловала меня. На глазах у всех! Я чувствовал, что моментально закипаю, как чайник, мне не хватало только дребезжащей мультяшной крышечки на голове и бьющей вверх струи пара! Все лицо залила краска, я физически чувствовал, что становлюсь красным, как помидор. Зрители двусмысленно засвистели. Эл схватил сестру за руку, отлепляя от меня, и затащил в ожидающий автобус. Она с широкой улыбкой на лице махала руками уже из салона и кричала: “До завтра, мальчики! С днём рождения, Фрэнки!”. Двери закрылись, и автобус увёз этих исчадий в ночь, а я стоял в полнейшем ахуе и не мог проронить и слова.
- Фрэнки, подними челюсть с асфальта, иначе простудишь кишки, – сказал Рэй, ощутимо хлопая меня по плечу.
- Давайте уже в сторону метро двигаться, не хочется пропустить последний поезд, – подал голос Джерард, почему-то стараясь не смотреть на меня, и мы пошли вперёд, туда, где виднелся спуск в подземку.
Пока ждали поезд до Ньюарка, снова пили из банок пиво, купленное Рэем, и обсуждали самые классные моменты концерта. Мы с Майки иногда начинали пропевать некоторые строчки из песен, трясли головами и смеялись как придурки. Пьяно, весело, свободно – как давно я не чувствовал себя так!
Уже в Ньюарке, попрощавшись с Рэем на перекрёстке, еле переставляя ноги от пьяной усталости, решили завалиться ко мне. Я был только за – мне нравилось просыпаться не в одиночестве после таких событий. Наличие двух храпящих парней в комнате помимо меня с утра будто доказывало, что все произошедшее сегодня не было сном.
