Просто зашёл в свою комнату и как стоял, так и упал на кровать. В ушах до сих пор звучали обрывки музыки, бухал бас и даже мерещился голос Рэя. Я закрыл глаза и, похоже, начал проваливаться в сладкий сон, как вдруг меня грубо схватили за плечи и начали трясти.
- А-а-а! Отвали, кто бы ты ни был! Я умер, меня нет, – заныл я, не открывая глаз. Сон безвозвратно потерялся, осталась только усталость и дурное настроение.
- Хватит, Фрэнки, живо дуй в душ, от тебя воняет. Бабушка через полчаса подъедет, и выдвинемся. Нет времени ныть, вставай давай, – настойчивый голос Джерарда вывел меня из пост-концертной комы.
- И это всё, что ты мне можешь сказать? – я перевернулся на спину, закинул руки за голову и потянулся всем телом. Посмотрел на Уэя, так и не сменившего чёрный прикид после концерта, и снова устало закрыл глаза.
Он молчит. Ну и пусть, если не поздравит – никуда не поеду. Сегодня хочу быть капризной девочкой, раз в год ведь можно? Лежу и разглядываю проступающие в темноте под веками разноцветные круги. Захватывающее зрелище!
- Вы отлично играли. Я не ожидал, что это будет звучать так достойно. Поверь, Фрэнк, это был лучший концерт на Хэллоуин, что я слышал за свою учёбу в этой школе. Вы круто потрудились. Я даже слегка завидую, что меня не было с вами на сцене, хотя бы на подтанцовке. У вас от девчонок теперь отбоя не будет, – он явно улыбался, и я тоже улыбнулся его похвале. Это было приятно, но не было теми словами, которые я хотел услышать.
Судя по ощущениям, он сел рядом со мной на кровать. Я сделал вид, что вообще сплю. Сколько можно ходить вокруг да около? Хочу поздравлений. Мне ведь исполнилось шестнадцать!
- Не открывай глаза, – сказал Джерард, и что-то странно изменилось в положении его тела на кровати.
Я замер, потому что не мог понять, что он там делает.
- С днём рождения, Фрэнки, – прозвучало у самого лица.
Ну наконец-то! Я радуюсь поздравлению как мальчишка, улыбаясь до ушей, как вдруг моих губ касаются мягкие, чуть пересохшие губы Джерарда. Я резко распахиваю глаза, чтобы встретиться со взглядом нагло улыбающегося парня. Он отстраняется и говорит:
- Я же просил не открывать глаза. У тебя полчаса на сборы и душ, надеюсь, в тебя вернулось хоть немного жизни, спящая красавица? – он встал, подошёл к окну, через которое в очередной раз пробрался в мою комнату, и ловко вылез наружу.
- Мы заедем за тобой, будь готов, – и задвинул створку с той стороны.
Сердце выстукивало сумасшедший ритм, и я часто дышал от такой приятной и странной выходки. “Он снова шутит надо мной? Чёрт!”.
Я ураганом заметался по комнате, снимая мокрую от пота одежду и выбирая, что бы надеть на вечеринку в Нью-Йорке. Не придумав ничего путного, я остановился на чистой чёрной футболке с какой-то красной нарисованной фигнёй на груди, голубых джинсах и серой тёплой ветровке. Схватив полотенце, бегом отправился в душ.
Машина уже сигналила с улицы, когда мама вышла со мной из дома, чтобы проводить. Я легко чмокнул её в щёку и быстрым шагом направился к колоритному старому «жуку», который при ближайшем рассмотрении оказался весь покрыт бусинками бисера. «Офигеть!» – подумал я, пока Джерард выходил из машины, пропуская меня в центр заднего сидения. Впереди сидел Рэй, а за рулём – обворожительная Елена, её глаза светились теплом и радостью. Она помахала моей маме, Джерард сел обратно в машину, зажав меня между собой и Майки, и «жук» лихо стартанул с места, а я даже не успел толком попрощаться с мамой.
- С днём рождения, Фрэнк, мой мальчик, прости, что не могу обнять тебя сейчас, – женщина с жемчужными волосами поглядывала на меня в зеркало заднего вида.
- Спасибо, мэм, – сконфузился я от её открытой улыбки.
- Просто Елена, мы же договаривались! Ну-ка, повтори правильно.
- Спасибо… Елена, – сказал я, улыбаясь ей.
- Хороший мальчик. Доедем меньше чем за час, я вам обещаю, – и она, набирая высокие обороты, быстро переключала передачи изящной рукой.
Мы лениво переговаривались с Майки, немного обсудили концерт, было интересно услышать мнение Рэя. Он остался доволен и сказал, что пошёл бы со мной в разведку, видимо, намекая на то, как непалевно я лажал. Я старался поддерживать беседу, хотя меня в данный момент заботил только правый бок, который жарило от тесно прижатого ко мне тела Уэя. В этой тесноте наши локти, колени и бёдра соприкасались, и моих пальцев, лежащих на ноге, будто бы случайно иногда касался мизинец Джерарда. Он смотрел в окно, совершенно отвернувшись от меня, уперев подбородок в правую руку. Слева уже посапывал Майки, уронив голову мне на плечо.
