Я лежал с закрытыми глазами и улыбался своим мыслям. Со спины чувствовалось тёплое тело Джерарда. Мы были укутаны одеялом и лежали на нём же, благо, размер позволял, потому что ночью было чертовски холодно. Я заснул в его объятиях очень быстро, но перед рассветом ощутил, как Джерарда трясёт. Было сонно и лениво, но я повернулся и даже открыл глаза. Он спал рядом, раскрывшись, и ему было явно холодно. Как можно трястись от холода и при этом продолжать спать? Подтягивая его ближе к себе и снова укутывая одеялом, я чувствовал, как моё тепло медленно смешивается с холодом его тела, побеждая и прогоняя его. Мне безумно нравилось это ощущение. Уже не первый раз я концентрировался на нём и перед тем, как снова провалиться в сон, отметил, что Джерарда уже не колотит, я согрел его. Давно я не спал так сладко. Калейдоскоп сновидений захватил меня и не отпускал до самого утра, точнее, до въедливых слов Майкла – они были тем, что заставило меня вынырнуть из сказки.
- Блин, видели бы вы себя сейчас, – усмехнулся друг. Его голос звучал откуда-то сверху. Видимо, он разглядывал нас, лёжа на моей законной кровати.
На секунду я увидел всё глазами Майкла. Двое парней под одним одеялом, Джерард очень тесно прижимается ко мне сзади и по-хозяйски обнимает рукой. Мне стало безумно неловко, и я попытался выпутаться из его объятий, слегка отстраняясь от такого приятного тепла.
- Чего пристал, Майки? – Джерард ненавязчиво, но уверенно придвинул меня к себе обратно, и я замер. – Я чуть не сдох тут от холода ночью. А Фрэнк очень тёплый. Он спас меня от окоченения. Всё-таки уже давно не лето. Кто вообще виноват, что мы оказались на полу?
Майки только хмыкнул и заворочался, видимо, устраиваясь поудобнее на моей любимой кровати. Засранец. Нам сегодня ночью пришлось знатно повозиться, превращая большое, но не бесконечное одеяло и в матрас, и в укрытие. В итоге мы закопались под него с головой и только тогда смогли уснуть.
- У меня тут вообще одна простыня. И кому вы говорите про холод? Я обернулся в нее, как в вафельную трубочку, и то не скажу, что мне было слишком тепло.
- Значит, надо было спуститься на пол и спать тут. Мы бы с радостью поменялись, – сонно пробубнил Джерард, заразительно зевая. Его выдох защекотал шею, и я улыбнулся.
Вчера случилось столько всего, что отголоски этих событий до сих пор кружили голову. Я совершенно не отдавал себе отчёта в том, что же мы вчера творили. И какого вообще мы это делали? Что на нас нашло? Мне не хотелось думать об этом, честно говоря, я вообще не склонен вдаваться в разбор ситуаций и долго размышлять над причинами и следствиями своих поступков. Всё случившееся мне понравилось, было бы глупо отрицать это. У меня встал. От поцелуев. Встал от поцелуев с другом. И это было так круто… Это было лучшее, что я испытывал. И это были мои первые осознанные, взрослые поцелуи. С парнем… Чёрт!
Я делал вид, что ещё не проснулся до конца, просто лежал, прижимаясь спиной к тёплому, размеренно дышащему Джеру, и улыбался. Никто не видел моей улыбки, и я позволил ей занять почти половину лица. Наверняка, я выглядел тупо, но было плевать. Я был счастливым придурком, этого не отнять, да. Мне нравился Джерард. Нравился. И я не собирался разбираться, какого хрена это произошло, в этом не было смысла. Просто лежал вот так и был невозможно, дико счастлив.
Раздался стук в дверь, и мы услышали мамин голос:
- Мальчики, вы думаете просыпаться? Уже первый час. Я приготовила вам завтрак. Поднимайтесь.
Наша обувь, кучей сваленная в коридоре, не прошла мимо внимания мамы. Что ж, так даже намного проще. Перекусить, и правда, не помешало бы, желудок обиженно ныл пустотой.
Привлечённые предложением еды, мы все синхронно зашевелились. Джерард наконец ослабил хватку, и я повернулся на спину, потягиваясь всем телом и выпрямляя затёкшие руки над головой.
- Есть хочется, – озвучил я общую мысль. – Так что всем доброго утра, и я первый в ванную.
Полежав ещё несколько секунд и услышав ответное «доброе утро», я медленно сел, собираясь так же не торопясь встать, как Майки вдруг резко подскочил с кровати и, зарядив в меня подушкой, с гиканьем унёсся в направлении ванной. Вот же придурок, а?
Я громко вздохнул и стал обниматься со своей ни в чём не повинной подушкой. Очень хотелось снова принять горизонтальное положение, но там лежал Джерард, и я не мог снова лечь рядом. Это было выше моих сил. Поэтому я просто сидел на полу на одеяле, смотрел вперёд и тискал подушку. Висело неловкое молчание.
- Представляешь, а я с ним всю жизнь живу. Видишь теперь, что мне приходится терпеть? – Джерард, как всегда, на высоте. Так ловко перевёл тему и снял напряжение. Всё-таки в подобные моменты я явно ощущал, что он старше.
