- Не вздумай ничего делать дальше. Само всё образуется, вот увидишь, – сказала она, положив голову мне на плечо. На левое плечо, что знаменательно. Ведь именно с той стороны я обычно слышал голос своего подсознания… – Чем больше хочешь что-то сделать и улучшить, тем больше шансов, что получится полная фигня, – продолжила Лала. – В таких делах, как чувства, надо просто чувствовать, и дарить их избраннику. Почему-то сейчас многие путают чувства и действия. Действиями подменяют чувства, и наоборот. Это неправильно, это всё усложняет. Если есть чувства, действия не заставят себя ждать, – закончила она свою запутанную мысль. Хотя, кажется, я понял то, что она хотела сказать мне.
Прижимая своё худенькое тело к моей спине, она сцепила руки поперёк моего живота и уложила голову на бок.
- В любом случае, я очень рада за тебя, Фрэнки. И буду поддерживать любые твои чувства, потому что ты честный и искренний человек, и чувства твои такие же. Да и Джерард мне по душе. Он, конечно, себе на уме, но очень симпатичный, и ты ему однозначно нравишься.
Знала бы она, как одной фразой ей удалось сделать меня самым счастливым человеком на земле! «Я нравлюсь Джерарду… Я нравлюсь Джерарду…» – сладко застучало в моём мозгу, и я чуть не пропустил момент закипания кофе.
- Что это тут за полуночные обнимашки, пока меня нет? – донёсся голос Эларда из-за спины.
Лала хмыкнула, не расцепляя объятий.
- А ты сиди в ванной ещё дольше, и у нас тут не только обнимашки будут, правда, Фрэнк?
- Не дождёшься, – нагло ответил я, выпутываясь из её рук и не торопясь разливая кофе по чашкам.
Время и правда подходило к полуночи, и мы, допив кофе, решили перебраться в комнату. Я тоже быстро принял душ, а потом мы долго спорили, кого и как уложить спать. Вариантов было много: положить Лалу на раскладушку, а самим спать на кровати, на что Лала только пошленько засмеялась, а Эл покраснел; было предложено близнецам лечь на кровати, а мне – на раскладушке, но тут уж я показал им фигу и отказался. В итоге решили все вместе спать на кровати, и это было вполне возможно, размеры позволяли. Если бы не вчерашние переталкивания Джерарда, мы бы отлично уместились тут с братьями. Хотя я совершенно не расстраивался, что в итоге спал на полу.
Я думал, что вот оно, долгожданное решение, и можно укладываться, как эти двое заспорили, кто из них будет в середине. Я пригрозил, что если они не замолчат, то в середине буду спать я, на правах хозяина. Лала заскулила и сказала, что мёрзнет и не хочет спать с краю. Чёрт, где-то я это уже слышал. Наконец, Эл сдался, и мы улеглись по бокам от Лалы, накрываясь одним одеялом.
Выпитый кофе давал о себе знать, и сна не было ни в одном глазу. Поэтому мы тихо переговаривались и смеялись, рассказывая друг другу о разных событиях этой осени. Друзья говорили о нестандартных школьных мероприятиях, потому что учились в улучшенной продвинутой школе, вспоминали все наши любимые места в Бельвиле и как они выглядели сейчас, осенью. Я в ответ делился с ними радостью от участия в музыкальном клубе и рассказывал о том, какой Рэй отличный чувак и как он вдохновляет меня. Вспомнил первый концерт, после которого прошла лишь пара дней, а мне казалось, что уже целый месяц – настолько насыщенными событиями были эти дни.
Ребята заговорили о будущем, о том, что будут пробовать поступать в Рутгерс, и, желательно, на стипендию. Я уважительно присвистнул, и был уверен, что у них получится. Рассказал им про Майки, который научил меня учиться, после чего у меня получилось любить сам процесс. Упомянул то, как мы курили травку, и как это странно и смешно. Ребята изъявили желание в следующий раз покурить со мной, и я пообещал, что всё устрою.
Мы говорили и говорили, прижимаясь друг к другу, было очень уютно лежать тут с ними и болтать обо всём. Я снова подумал о том, что мне очень не хватает братьев или сестёр. Я был бы безумно счастлив, будь они у меня. Мне захотелось, чтобы у меня было много детей. И чтобы мои дети были дружны и не испытывали моего чувства одиночества. Покачиваясь в этих мыслях, сознание незаметно уплыло в сон.
Проснулись мы поздно, в обнимку, и успели только наскоро умыться и перекусить, как на улице уже засигналила машина, приехавшая за близнецами. Мы быстро, но очень эмоционально попрощались уже на улице, опять пообещали созваниваться почаще, и вот я уже стоял на обочине дороги, махая тёмно-серому кадиллаку, в заднем стекле которого видел улыбающихся и машущих мне друзей. На секунду стало пусто и тоскливо внутри, но я усилием воли задавил эти дурацкие чувства. Машина скрылась за поворотом, и я снова остался один. Зашёл в дом, в свою комнату, и снова завалился на кровать, которая ещё пахла близнецами. Стало противно и грустно, и жутко захотелось одеться и пойти к Уэям, но я вспомнил слова Джерарда: «Увидимся в школе, Фрэнки». С силой одёрнув сознание, которое хотело наплевать на всё и сорваться в гости, я закрыл глаза. Я упёртый. И не собираюсь идти на поводу у глупостей. Сказали – в школе, значит, в школе. И незаметно для себя я снова задремал.
