Батый вернулся в Гейдельберг. В салоне его машины были надежно спрятаны два автомата Калашникова, пистолет, патроны, взрывчатка. Пациенты обрадовались его возвращению. Они видели в нем лидера, который поведет их по рискованному, пусть опасному и потому привлекательному, пути. Им хотелось перемен. Каких, они не знали, но очень хотели. Обыденная жизнь, усугубленная врачебными процедурами, приступами болезни, враждебностью окружающих, угнетала их. Теперь они – члены опасной группы, оружие в их руках давало ощущение власти, возможность приказывать другим, делало этих других слабыми и послушными. Все переворачивалось. Хозяева жизни становились париями, парии – героями.
Особенно интересно было наблюдать за Генрихом. В обычных условиях он производил впечатление слабого, неуверенного в себе человека. Дерганые движения, трясущиеся руки, бесцельно блуждающий взгляд. Батый еще на первом занятии заметил: когда этот парень, пироман, любитель смотреть на огонь, добывающий его при любой возможности, брал в руки огнестрельное оружие, он преображался. Спина распрямлялась, появлялась грациозная плавность во владении оружием. Он чувствовал оружие, стрелял с удовольствием и без промаха.
Вот и теперь Юрген ему первому на тренировке вручил автомат и только подсказывал, что и как надо делать. У Генриха все получалось легко и даже красиво. Батый невольно вспомнил фразу инструктора по борьбе: «Если прием сделан красиво, значит, он сделан правильно».
На полянке в лесу, где они устроили стрельбище, наставник воткнул в землю несколько веточек и повесил на дерево старую тряпку. Памятуя предыдущий опыт, он не стал показывать пироману, как надо держать автомат, как прицеливаться. Просто вручил оружие с полным магазином патронов и дал команду:
– Готовься. Правый крайний куст двумя патронами. Огонь!
Генрих стоял по-ковбойски и стрелял от пояса. Грохнул двойной выстрел, срезанный куст свалился на землю.
– Крайний левый куст. Три патрона. Огонь!
Не успел он договорить, как подпрыгнул сбитый сосновый куст.
– Тряпка на дереве. Сделай мне восьмерку одной очередью.
Сам бы Батый не смог бы выбить эту цифру без перерыва, а у Генриха получилось с первого раза. На раскачивающейся тряпке дымились пробоины от двух ровных слегка вытянутых овалов.
Присутствующие замерли от восхищения. Даже Грета, зажав руками уши от грохота выстрелов, открыла рот от удивления.
– У меня еще восемь патронов, – спокойно напомнил стрелок.
– Так сруби к черту эту драную тряпку.
Через мгновение срубленная мишень валялась на земле.
Батый повернулся к Маргарите:
– Объясни мне, как невротик с трясущимися руками и разбегающимися в разные стороны глазами может так владеть оружием.
– Ты знаешь, что такое лабильность нервной системы?
– Нет.
– Ну хотя бы сильный и слабый тип нервной системы представляешь?
– Кое-как.
– Хорошо, объясню на примере. Кофе – сильный тонизирующий, возбуждающий напиток. Один человек после чашки кофе чувствует прилив сил и активности, другой после такой же чашки чувствует сонливость и вялость.
– Почему?
– Во втором случае кофе – слишком сильный возбудитель, наступает перевозбудимость, то есть следующая фаза, угнетенность, и одновременно тонизация организма.
– Ничего не понял.
Девушка ласково погладила его ладонью по щеке:
– Не напрягайся, Юри, просто учти, и все.
– Вот теперь понятно, дорогая. От твоей ласки я должен был возбудиться, а я расслабился. Ты хороший учитель.
Маргарита в сердцах отдернула руку:
– Дурак.
Все остальные отстрелялись, как и предполагал разведчик, так себе, без сюрпризов. Но для него на данном этапе главным было, чтобы новички начали привыкать к оружию, а мастерство – дело тренировок.
Так как американцы получают деньги в банке по четвергам, то по просьбе Юргена единым днем акции «Группы Красной Армии» был выбран четверг. Все команды готовились у себя в регионах, а Питер думал, что в четверг налеты будут совершаться только в Берлине.
Эту информацию он и донес до своего куратора в Ведомстве по защите конституции, основном контрразведывательном органе ФРГ. Старший инспектор Франц Кифер сразу же сообщил о массовой акции «красноармейцев» своему руководству. На совещании с президентом ведомства было принято решение, что с террористами надо заканчивать, и более подходящий момент найти было сложно. Практически вся верхушка боевиков с оружием в руках появится в известное время в известных местах. Взять преступников на месте преступления – мечта любого полицейского. Меньше мороки доказывать, искать улики, ловить подозреваемых, биться с адвокатами и законом.
Свою позицию они изложили министру внутренних дел, и тот подключил полицию как ударную силу. Как известно, у контрразведки не было даже личного оружия, не говоря о силовых подразделениях.
Полиция, получив полный расклад по адресам, времени и силам налетчиков, оттеснила контрразведчиков даже от планирования операции, пообещав поделиться материалами допросов. Кифер пытался оспорить монополию полиции на финал, но безуспешно. Погоны не хотели делиться успехом со штатскими.
