– Это наш агент, – с жаром убеждал он президента ведомства, – столько сил потребовалось, чтобы его внедрить, дождаться самого удобного момента, а вся благодарность достанется костоломам из полиции.
– Не горячись, Франц. Террористов еще надо взять: они люди опытные, прошли подготовку у арабских боевиков. Всякое может произойти.
– Да полиция стянула такие силы из других немецких земель, что объекты окружены тройным кольцом. Задействовано такое количество спецтехники, что «красноармейцам» не скрыться, – горячился старший инспектор.
– Герр Кифер, – повысил голос начальник. – Прекратите истерику. Этого я от вас никак не ожидал, хотя мы с вами столько времени работаем вместе.
– Извините, шеф. Слишком нагло ведет себя полиция, вот и сорвался.
– Прощаю. Мы с вами контрразведчики и должны планировать на несколько шагов вперед. Все пойдет гладко – значит, и мы сработали хорошо, но, если возникнут проблемы, мы должны быть готовы взять ситуацию под контроль. Пусть даже полиция допустит ошибку. Например, бандиты их заметят и возьмут заложников, нас с вами все равно привлекать не будут. Это не наш профиль. Наше дело собирать информацию, анализировать, прогнозировать шаги противника. Иногда очень необычные. Урбах, кажется, говорил, что ГКА планировала расширяться и создавать подразделения в других землях.
– Так точно. Малер высказывался за это. Назывались Франкфурт, Мюнхен, Бонн, – Кифер внутренне подобрался. – Если возникнут осложнения, именно оттуда им может прийти поддержка как минимум акции протеста.
– Вот именно. Так что поезжайте туда и проведите профилактическую работу. Здесь вам делать уже нечего. Все, что могли, вы сделали.
В четверг первой начала действовать группа Урбаха. Питер не стал особо мудрствовать и выбрал привычную схему налета. Первым в банк с большой сумкой зашел наблюдатель. В сумке должно было быть оружие для остальных. Свой автомат Питер держал под курткой. Прошел сигнал, что все нормально.
«Фольксваген» стремительно подъехал к входу, и группа захвата рванула в помещение. Их задача состояла в том, чтобы положить на пол посетителей и блокировать сотрудников банка. Питер на ходу стал натягивать шапочку с прорезями для глаз. То же самое должны были сделать и его напарники, но краем глаза он заметил, что они зачем-то надевают на головы шутовские полосатые колпаки и клоунские гуттаперчевые красные носы.
«Идиоты. Ладно, потом разберемся. Полиция будет не такая злая. Главное – начать акцию».
Но дальше все пошло еще хуже. Вместо настоящего оружия ребята достали водяные пистолеты. А сверток, в котором, как думал Питер, завернут автомат, оказался свернутым транспарантом. Налетчики споро развернули его. «Отдайте деньги детям и больным, вместо того чтобы тратить их на оружие», – прочитал ничего не понимающий Урбах.
Он был ошеломлен. Наблюдатель, первым зашедший в банк, раскрыл свою сумку, достал из нее кексы и стал раздавать присутствующим. Питеру показалось, что он либо сошел с ума, либо ему снится какой-то дурной сон.
Среди посетителей шустро перемещался субъект с фотоаппаратом и беспрестанно щелкал затвором. В это время один из парней прыснул на него струйкой воды из пистолета. Урбах в сильном смятении решил проверить свой автомат, направил ствол вверх и нажал на спусковой крючок.
Полицейская засада так же была в недоумении. Но, услышав автоматную очередь, сработала на инстинктах. С криками «Всем на пол», «Полиция», «Руки вверх» в помещение ворвались полтора десятка полицейских в полной амуниции, в бронежилетах, касках, с автоматами и наручниками.
Больше всего досталось Урбаху. Тип с фотоаппаратом совал под нос аккредитационную карточку журналиста крупного издательства. Его не тронули, хотя очень хотелось. Руководитель операции лихорадочно пытался дозвониться до начальства, чтобы получить инструкции, как действовать в такой дурацкой ситуации. Оружие есть только у одного мужика, да и тот – подстава контрразведки, а остальное в чистом виде классическое шоу студентов. Они то гробы носят с надписью: «Демократия в Германии», то краской памятники мажут, то политиков помидорами закидывают. Чистое хулиганство с политическим подтекстом, но никак не вооруженный терроризм.
Карл Распе видел все, сидя в автомобиле напротив банка. В помещении были большие витринные окна. Вся мизансцена развертывалась перед ним как в телевизоре с большим экраном. В случае, если это не полицейская операция, он должен был помочь Питеру довершить дело до конца и ограбить банк вдвоем. А если это засада, то должен был покарать предателя прямо на месте, через стекло. Для этого в ногах у него лежал заряженный автомат.
Карл действительно не дрогнул, когда стало понятно, что Питер – предатель. Но все испортил сам Урбах. Он зачем-то открыл стрельбу, его тут же скрутила полиция и, подогнав фургон прямо к выходу, запихали в автозак. К тому же один из полицейских заметил подозрительный автомобиль и направился прямо к Карлу, чтобы проверить документы. Светиться лишний раз не входило в его планы, и он быстро уехал с места несостоявшегося налета.
