Теперь он искал покупателя на такой товар. Руди с энтузиазмом взялся за это дело. Тем более что в связи с обострением международной обстановки ценность таких материалов резко возросла. Покупателей он нашел в лице швейцарской и советской разведок. С русских он брал деньги, со швейцарцев – прикрытие.
В канун германского вторжения Советский Союз получил от Люци подробные данные о сосредоточенных на границе с СССР силах вермахта, впоследствии его информация способствовала победе Красной армии под Сталинградом. За ценные сведения Рёсслер получал по семь тысяч швейцарских франков ежемесячно и разовые гонорары. Любвеобильные машинистки несли все, что им попадало в руки. Их сведения касались «политических и дипломатических маневров правителей гитлеровской Германии и ее сателлитов» и даже материалов следствия по делу заговора немецких военных против Гитлера. Благодаря этому друзья смогли стать состоятельными людьми, пока не закончилась война.
…Прошло почти десять лет, но они сразу узнали друг друга. Они стояли друг против друга, но руки для рукопожатия не протянули. Оба были профессионалами и поэтому говорили вполголоса – зачем им свидетели.
– Привет, Франц, – для Севера важно было начать разговор первым. Первый как бы задает тон и форму дальнейшего общения. Резидент хотел договориться, соответственно, выбрал доброжелательный настрой.
– Здравствуй, Вилли, или ты уже не Вильгельм Мюллер? – инспектор сохранял настороженность.
– Да нет, все тот же. Можешь документы проверить.
– Как ты здесь оказался? – Пора было переходить от обмена любезностями к делу. Слишком много навалилось проблем.
– Если я скажу, что случайно ехал мимо, ты поверишь?
– Нет.
– Правильно. Послушай, Кифер, дай мне уехать.
– Исключено, герр Мюллер. Пока я не пойму вашу роль, вы никуда не поедете, – в голосе контрразведчика зазвучала решимость.
– Я не просто так прошу. Я предлагаю обмен.
– Что же ты мне можешь предложить? – невольно удивился Кифер.
– Я, как Парадокс, то есть твой многолетний внедренный доверенный агент, сдам тебе верхушку «Группы Красной Армии».
Такого поворота Кифер никак не ожидал, от такого предложения у него сразу пересохло во рту.
– Уточни, что ты имеешь в виду.
– Ты сейчас отпускаешь меня, а через два дня в Берлине в ресторане гостиницы «Адлон» я сообщу тебе адреса, по которым ты сможешь накрыть лидеров ГКА.
– Ты смеешься, Вильгельм. Я взял тебя практически на горячем и вдруг отпущу под какие-то там обещания. Мне нужны гарантии.
Ситуация, когда от вас прямо сейчас требуют гарантии или доказательства, а у вас только слова и обещания, заведомо проигрышная. Поэтому приводить надо не доводы, а аргументы в пользу принятия ваших условий. Слова «клянусь», «обещаю», «поверьте» не срабатывают. Важно показать, что получит человек, если поверит и пойдет на ваши условия.
– Франц, сколько ты уже гоняешься за «красноармейцами»? Ты не смог их взять, когда они были новички, неопытные молодые люди, когда они были все в одном месте, в Берлине. Теперь они получили опыт, причем боевой опыт, их поддерживает мощное, разветвленное, хорошо законспирированное движение ближневосточных террористов. Они выскочили из Берлина, и в какой из земель Германии они выплывут, ты не знаешь.
Контрразведчик молчал, у него не было возражений. Это как раз та ситуация, когда молчание – знак согласия.
– Процесс вышел из-под твоего контроля. У тебя был среди них свой агент, но его раскрыли. Причем раскрыли с позором. Теперь на тебя повесят всю ответственность за акции ГКА. Как долго ты продержишься?
По закону жанра здесь надо было сделать паузу и продолжать нагнетать последствия, но в машине раненый товарищ истекает кровью. Счет идет на часы или даже минуты.
– Через два дня я отдам тебе Бодера, Гудрун, Малера. Ты лично проведешь их задержание, и тебе все простят и забудут все промахи. Победителей не судят.
– А какова твоя роль во всем этом, Парадокс? Неужели это все вы организовали? Зачем?
– Успокойся. Это не мы. Просто среди ГКА, так получилось, есть наш человек.
– Мне еще нужны Юрген Краузе, Ульрика Майнер и Карл Распе.
– Я постараюсь, но ты должен отпустить меня немедленно.
Это был тяжелый выбор. Ставки очень высоки. Если Мюллер его обманет, инспектора не просто выгонят, он пойдет под следствие как пособник террористов. Но в случае успеха его карьера гарантирована.
– Ты же хочешь быть победителем, Франц? – продолжал искушать немецкого контрразведчика Север. Поэтому и вопрос был задан так, что на него само собой напрашивалось согласие.
– Кто у тебя в машине?
– Случайный человек. Время, Кифер. Тебя ждут у казармы Кемпбелла.
Инспектор, немного помявшись, повернулся к полицейским:
– Отпустите его.
– Как это отпустить? – возмутился старший патруля. Они стояли в отдалении и, конечно, не слышали разговора.
– Вы что, разучились исполнять приказы? – все накопившееся напряжение выплеснулось в этом окрике. – Я отвечаю за операцию. Выполняйте!
– Господин инспектор, – сдержанно произнес полицейский. – Мне потребуется письменное распоряжение.
– Вы его получите, сержант. Выполняйте.
– Слушаюсь, господин старший инспектор.
