— Боже, нет! Ему уже почти сто лет. Но у нас появилась еще одна веская причина не подпускать к истории газетчиков. Я знаю, что судья Торн очень заинтересован в этом деле. А он, между прочим, играет в гольф с мэром. И Торн знаком с Уолфордом… — Ласситер помолчал. — Пока что мы, скажу я вам, отделались легким испугом. Количество шума в газетах меня приятно удивило. Могло быть намного хуже. Когда случилась беда с Наташей Джойс, нам повезло, что у газет не было ничего на эту женщину. Если бы они пронюхали, что вы с ней общались… Иисусе, я даже подумать об этом боюсь!
Ласситер встал и взял со спинки стула пальто.
— Мне нужно что-нибудь по этому делу, хоть какое-то движение вперед, чтобы оправдать деньги, которые нам платят. В котором часу открывается закусочная?
— Официально в половине седьмого, — ответил Миллер.
— Официально?
— Хозяйка приходит к шести.
— Вы должны быть здесь без четверти шесть, оба, — распорядился Ласситер. — Как только на кнопку нажмут, я хочу, чтобы вы были возле закусочной через несколько минут. На ночь я оставляю дежурить Метца и Фешбаха. Риэль и Литтман сменят их в четыре утра. — Он посмотрел по очереди на Миллера, потом на Роса, словно ожидая, что они что-то скажут. — Я даю вам на это дело все, что у меня есть, вы понимаете?
— Я знаю, капитан. Я знаю… — начал Миллер.
Ласситер остановил его.
— Я не хочу больше ничего слышать. Просто скажите мне, когда парень будет у нас. Чего я точно не хочу, так это новых мертвых женщин, договорились?
Ласситер не ждал ответа. Он вышел в коридор и громко захлопнул за собой дверь.
— Я проверю закусочную, — сказал Миллер.
Рос не спорил. Последний раз он нормально общался с семьей в начале месяца. Такова была жизнь. Аманда знала это, дети тоже, но от этого тон их не менялся, когда они спрашивали: «Долго еще, папа? Когда ты вернешься домой? Мы увидимся в выходные?»
Рос надел пальто. Проходя мимо Миллера, он похлопал его по плечу.
— Ты в порядке?
Миллер кисло улыбнулся.
— Я в порядке, — тихо ответил он. — Ты идешь?
Рос поднял руку.
— Уже ушел, — ответил он.
Миллер подождал, пока шаги Роса затихнут в коридоре, подошел к окну и, прижав ладонь к стеклу, поглядел на улицу. Стекло было холодным. Он наблюдал, как свет от фар бесчисленных машин просачивается между его пальцами. Он попытался сосредоточиться на темных проемах между проезжающими автомобилями, но его внимание все равно отвлекали яркие неоновые вывески и уличные фонари. Он подумал, что жена Ласситера права. Они глядят слишком пристально, чтобы что-нибудь увидеть.
Пятнадцать минут спустя он позвонил в закусочную и переговорил с Одри. Да, специалисты приходили. Да, кнопку поставили. Да, они ее проверили, все работает. Теперь она собирается домой. Она придет к шести утра и заварит кофе. Не желает ли он чашку кофе с утра?
Миллер поблагодарил за предложение, но отказался. Возможно, в другой раз.
Он положил трубку на рычаг, вышел из кабинета, спустился на первый этаж и поймал такси. Он поехал на север вдоль Пятой улицы, потом выехал на Пи-стрит по направлению к Логан-Серкл. Когда такси проезжало мимо Коламбия-стрит, Миллер повернул голову и увидел дом Кэтрин Шеридан. Безмолвный и зловещий, он резко выделялся темными окнами на фоне ярких огней соседних зданий. Миллеру пришло в голову, что он так и не понял до конца, что там случилось одиннадцатого числа.
Он закрыл глаза и не открывал их, пока такси не остановилось возле его дома. Заплатив таксисту, он поднялся в квартиру, снял пиджак и, налив себе кофе, уселся на стул в кухне. И задумался: появится ли парень завтра, и если появится… ну, если появится, сможет ли он им что-нибудь предложить?
