– Я испугалась, выстрелы услышала, не пойму. Стояла как вкопанная. Саш, а мы успеем добежать до супермаркета?
– Да. Куда мы денемся? Главное потом ту улицу пробежать, что за проулком сразу идёт. Блин, ты вся дрожишь от холода. Потерпи. Я сам свою чёртову куртку в машине Минакова забыл.
Анна поправила горло светло – серой водолазки, поверх которой на ней был одет медицинский костюм и произнесла: «Да. Я сама уже не знаю от чего эта дрожь!».
Это был проулок, в который бы с трудом проехала легковая машина, а с обеих сторон находились высокие заборы из металлопрофиля частных домов. Саша и Аня с трудом отрывая подошвы своей обуви от грязи, намешанной поверх грунтовой дороги, то и дело, оглядываясь назад бежали к концу проулка. Когда те всё – таки оказались на улице Маяковского, то остолбенели, мгновенно схватившись за своё огнестрельное оружие. Двери ворот некоторых домов были приоткрыты. На асфальте, на пожелтевшей траве, на чёрно – коричневой грязи обочины в хаотичном порядке лежали человеческие тела, над которыми ходили кругами заражённые. Некоторые же останки продолжали подвергаться натиску зубов невменяемых. Одна из тех мертвяков – женщина, лет тридцати на вид, одетая всего в один махровый, тёмно – зелёный халат, заметила двоих. Она оттянула свою нижнюю челюсть в самый низ и произвела жуткий, не человеческий рёв. С десяток невменяемых, что бродили около столбов и машин развернулись и бегом рванули в сторону стоящих участкового и медсестры. Токарев произвёл быстрый выстрел навскидку из ручного пулемёта и попал женщине в ту самую нижнюю челюсть, которую вместе с рядом передних нижних зубов разнесло на мелкие ошмётки. Дамочка в халате уселась задницей прямо в детскую песочницу, продолжая судорожно дёргать своими худыми ногами в белоснежных, длинных носках с почерневшими от грязи подошвами.
– Закрой пасть тварь! Аня, бежим к концу улицы, давай, НЕ СТОЙ!
Медсестра и полицейский побежали в противоположную сторону от заражённых, так как Токарев понимал, что пробиться через такую толпу ходячих покойников они не смогут. За спиной слышались пронзительные вопли. Участковый, запыхавшись от пробежки в экипировке и с оружием, спешно выкрикнул: «Хоть бы впереди их столько не было!», быстро развернувшись и убедившись в том, что те заражённые даже не думают от них отставать. Повернув свою голову прямо, тот увидел как из – за кабины тягача, что стоял с левой стороны рядом с одним из домов, на него резко выскочил мертвяк. Полицейский не останавливаясь, дал несколькими очередями из пулемёта тому по его ногам. Из рваных ран, что виднелись на синих джинсах невменяемого, тёмно – розовыми струями в разные стороны разлетелась кровавая пыль. Мертвец, споткнувшись об лежащий на траве коричневый чемодан, упал поверх кучи каких – то раскиданных вещей.
Очень холодная вода заполнила внутреннее пространство обуви Токарева и Соловьёвой. Но, Аня и Александр продолжали бежать вперёд, даже не смотря на то, что уже находились по щиколотку в воде. Огромная лужа растекалась из места, где была сбита уличная колонка, что лежала на боку и торчала из – под правого переднего колеса красивого, тёмно – синего, китайского внедорожника. Затаптывая всю разноцветную растительность на клумбе, они упёрлись спиной в высокую стену из красного кирпича. Та лужа заливала приличный по размерам участок улицы вместе с тротуарами. Зараженные столпились перед ней, издавая свои жуткие вопли. Они периодически, то резко отскакивали от воды, то будто бы с осторожностью медленно подходили к ней. Толпу с бледными лицами, на которых после смерти застыли ужасные, отвратительные гримасы, и парочку, состоящую из полицейского и медсестры, разделила водная гладь. На её поверхности можно было отчётливо разглядеть отражение бетонного, высоковольтного столба, один из оторванных проводов которого колыхался как маятник, осыпая воду искрами сверху.
– Мразь! – испуганно и внезапно заорал участковый, когда почувствовал, как чья – то рука схватила его за один из туфлей.
Из – под внедорожника наружу стала выползать заражённая девушка. Саша резко вырвал ногу из крепкого женского объятия, и, отскочив назад, нажал на спусковой крючок. Послышался звонкий, металлический щелчок. Патронов на пулемёт Калашникова больше не осталось. После чего последовали удары прикладом прямо по голове с волосами ярко – рыжего цвета, и тут раздался странный голос, будто бы из рации: «Ребят! Открыто, сюда, скорей!».
Остановившись и перестав наносить удары по макушке невменяемой, Токарев спросил у Соловьёвой: «Что это? Похоже на чей – то голос из радио эфира».
– Чёрт! Саш, да это домофон обычный, справа от тебя на стене висит.
Александр резко развернулся и посмотрел на домофон, из которого снова послышался голос: «Внутрь! Я открыл, ребят».
