Чейз безуспешно пытается ответить, сглатывает.
— Нет, — наконец вырывается из его рта какое-то кваканье. — Все нормально.
Лейтенант молчит и хмурится, глядя на руку губернатора. Она в крови. И горит, словно от укуса пчелы. Чейз подносит ладонь к глазам. Чуть ниже большого пальца четко виден отпечаток зубов, будто кто-то надкусил лакомство, а потом выплюнул.
Спорить тут бесполезно. Его укусил ликан. Требуется неотложная медицинская помощь, а потом придется сделать анализ крови. Когда выяснится, что он положительный, все изменится. Все разом закончится. Чейз долго-долго смотрит на рану, а потом медленно встает. Горло его словно сдавило стальным обручем. В голове что-то назойливо гудит, там случилось короткое замыкание.
— Пистолет, — требует Уильямс, вытянув руку.
— Что?
— Пистолет!
Лейтенант вынимает оружие из кобуры и протягивает Чейзу рукояткой вперед. Тот смотрит, как медленно исчезает на черном стволе отпечаток пальца.
С какой легкостью можно было бы сейчас засунуть дуло себе в рот, вздохнуть, спустить курок и положить всему этому конец. И не придется больше скрывать свою болезнь, терпеть этот туман в голове, тревожиться из-за того, что он становится все более могущественным и в то же время все меньше управляет ситуацией, все меньше желает хоть чего-нибудь. Нужно застрелиться. Просто-напросто застрелиться и покончить с этим.
Но эта мысль быстро меркнет.
Уильямс поднимает пистолет и стреляет Стрипу прямо в лицо. Верхняя губа со шрамом удивленно приподнимается, и часть черепа разлетается на куски. Потоки крови змеятся по шее и лицу. Лейтенант падает на пол.
У Чейза всего несколько секунд. Они услышат выстрел. Они уже бегут сюда. Уже почти здесь.
Скорчившийся в углу ликан из-за всплеска адреналина так и не трансформировался в человека. На щеках у него запеклась кровь — кровь из раны и следы кровавых слез. Уборщик заслоняется дрожащей рукой, на вид такой хрупкой. А ведь только что эти тонкие пальцы с невероятной силой сжимали его горло. Приглядевшись, Чейз замечает длинный желтый коготь.
Уильямс твердой рукой сжимает пистолет. Интересно, каким его сейчас видит ликан? Огромная фигура, заслонившая свет лампочки. Пистолет все ближе, все огромнее, отчетливо виден черный патронник. Когда Чейз нажмет курок, тот щелкнет, будто чиркнули спичкой, и из ствола вылетит пуля. Но ликан ее полета не увидит.
Видеозапись распространяется, как вирус. Кому-то удалось протащить в одиночную камеру смартфон, и Джереми Сейбер сумел записать и загрузить в Сеть пятиминутное обращение. Его едва можно узнать: изображение очень плохого качества, волосы коротко острижены, щеки ввалились, а лицо осунулось. Не человек, а привидение.
— Мне нечего терять. У меня нет политических амбиций, я не хочу разбогатеть или захватить власть, — говорит Джереми тихим, но твердым голосом; его то и дело одолевают приступы кашля. — Поэтому, пожалуйста, выслушайте меня. Соотечественники, вы должны сопротивляться! Просто обязаны! Нельзя уступать и подчиняться. Ни в коем случае не позволяйте делать из вас козлов отпущения. Знаете, сколько случаев нападений ликанов на людей регистрируется в нашей стране ежегодно? Десять-одиннадцать. Акулы и те нападают чаще. А как власти обращаются с нами? Они считают нас страшной угрозой? Очень хорошо! Тогда давайте будем соответствовать их представлениям. Боритесь! Нанесите ответный удар, укусите своего соседа! Нас считают экстремистами? А разве опубликование списка ликанов в Интернете и упразднение законов, направленных против дискриминации, — это не экстремизм? Не преступление против человечества? Ведь ликаны — тоже люди. Мы с вами — люди.
Вскоре после этой речи появляются особые футболки, на груди большими черными буквами значится: «ЛЮДИ». Их раздают повсюду: в торговых центрах, на улицах, в учебных заведениях. В колледже Уильяма Арчера футболки распространяют в столовой и на почте. «Сегодня в полдень возле центрального здания объявляется общий сбор» — так написано на плакатах, нацарапано мелом на стене, напечатано в электронных сообщениях, которые рассылают всем подряд. Мириам запретила Клэр регистрироваться в «Фейсбуке», но Андреа показывает ей свою страничку. У всех теперь на аватарках фотографии с воздетыми кулаками, а в статусе указано: «Единение».
На горизонте бурлят серые и лиловые тучи: там, наверное, идет снег или дождь, но над кампусом небо чистое. Мэтью и Клэр присоединяются к огромной толпе студентов у центрального здания.
Мэтью выделяется среди остальных. И дело тут не во внешности, но в том, как он себя держит: он цельная натура и взрослее других парней — мужчина, а не мальчик. Мэтью берет ее за локоть, и сердце Клэр трепещет от его прикосновения, как обычно в последние дни. Рядом с ним она чувствует себя под защитой. А именно защита Клэр сейчас нужнее всего: ведь постоянно приходят письма с угрозами и какие-то зловещие типы наводят у секретаря справки о ней.
