Каждое утро они наращивают мускулатуру: отжимаются на полу в гостиной, сначала широко расставив руки, а потом сдвигая их все ближе; отжимаются в упоре, вися между журнальным столиком и диваном; отжимаются на локтях; делают выпады и наклоны с широко расставленными ногами. С силой кидают друг другу тяжелый набивной мяч. Мириам выставляет вперед раскрытые ладони, а Клэр бьет по ним кулаками, как по боксерской груше, — раз-два, раз-два.
Они совершают вылазку в магазин и набивают багажник едой. Пьют белковые коктейли. Жарят в чугунной сковородке омлет с беконом. Уплетают бобы, сыр, копченую колбасу, яблоки. Уже через пять дней Клэр начинает потихонечку набирать прежний вес. Ребра больше не торчат, она чувствует, как увеличиваются мышцы.
За едой или в перерывах между отжиманиями, когда они делают упражнения на растяжку, Мириам рассказывает племяннице о ее родителях.
Оказывается, папа и мама Клэр участвовали в радикальном политическом движении. Мириам называет его «подпольным общественным самосознанием». Все началось в шестидесятых. Они тогда поступили в колледж Уильяма Арчера. И тогда же политическое движение ликанов достигло своего пика.
Информации о родителях полным-полно. Достаточно было просто вбить их имена в «Google», и поисковая система сразу же выдала ссылки на множество статей. Просто Клэр никогда в голову не приходило это сделать. Она всегда считала родителей заурядными обывателями, этакими кухонными философами, мирными любителями Национального радио. Они часто разглагольствовали о Противостоянии, обсуждали самые драматические его моменты, которые имели место много десятилетий назад. Но только теперь Клэр узнала, что папа и мама принимали в Противостоянии непосредственное участие. Выступали на майских демонстрациях, состояли в профсоюзах, устраивали бойкоты. Боролись против сегрегации в школах, на рабочих местах, в ресторанах, туалетах, бассейнах, гостиницах и магазинах. Протестовали против американской оккупации Волчьей Республики. Участвовали в шествиях, забрасывали полицейских камнями и тухлыми яйцами, писали письма конгрессменам, размахивали транспарантами на улицах, а в полнолуние устраивали в городских парках и на площадях массовые трансформации. Их арестовывали, выпускали под залог и снова арестовывали. В результате в законодательство внесли некоторые изменения, но этого было мало. Ликанам по-прежнему не разрешалось работать учителями, полицейскими и врачами. Их не брали в армию — только в специальные передовые отряды, которые в народе прозвали «собачьими бригадами». Их принуждали принимать лекарство и каждый месяц сдавать на анализ кровь.
— У моего брата своя собственная точка зрения, — рассказывает Мириам. — Думаю, ты сто раз про это слышала. Он считает ликанов особой разновидностью людей. Полагает, что это вовсе не болезнь.
Такую точку зрения трудно было научно обосновать, пока в начале восьмидесятых годов не открыли прионы. В результате заражения рождается организм, в котором в симбиозе сосуществуют человек и волк, причем человек занимает главенствующую позицию.
— Он требовал признать ликанов отдельной расой, но многие не хотели с этим соглашаться.
А потом наступили Дни Гнева.
И Патрик, и его отец оба не из болтливых. С тех пор как калифорнийский отряд мобилизовали, они лишь дважды созванивались по скайпу. Разговор то и дело прерывался неловкими паузами. К тому же из-за плохой связи не все удавалось расслышать. Так что оба то и дело повторяли: «Что? Что ты сказал?» Зернистая картинка постоянно дергалась. Изображение не всегда синхронизировалось со звуком.
— Мне думать тошно о том, что с тобой приключилось в самолете — так сказал тогда отец.
По электронной почте общаться гораздо приятнее. Письма приходят каждый день или через день. Обычно короткие, например: «Как ты сегодня?» или «Парень, я тебя люблю». Отец просит его съездить повидаться с Нилом. Патрику хочется написать, что с него и так уже довольно чужих людей, но он сдерживается. Папа жалуется, что армейский паек ужасно мерзкий на вкус, а снег все идет и идет и от холодного ветра случаются обморожения. Недавно температура опустилась ниже минус двадцати градусов, и на базе прорвало трубу, потом еще два дня был плохой напор воды. Иногда отец пишет о войне. Например, как проснулся от звука ракетного удара или как их отряд карабкался пять миль по крутому неровному склону, увязая в снегу по пояс, и нарвался на засаду. Пришлось пробиваться с боем, но у них был всего один раненый — его сбило с ног, когда взорвалась мина. Не все жители Республики настроены против них. Большинство вроде бы даже довольны, ведь американцы патрулируют улицы и охраняют шахты. Солдаты сотрудничают с полицией, приходят на встречи с местными жителями, пьют вместе с ними кофе, угощаются лютефиском — так называется размоченная в рассоле сушеная рыба, весьма специфического вкуса местное блюдо.
