Ещё одним удивлением стало значительное количество доступных программ. Часто это были какие-то небольшие и несложные программульки, написанные явно для себя. Скорее всего, они разрабатывались и передавались в узком кругу, но с введением реформы были выложены в общий доступ с целью заработать. Проблемой было то, что, не разместив их на инфопланшете, ты толком не знал о них ничего! Не было ни пиктов, ни пробников. Было лишь скупое описание, которое для многих программ повторялось. Лишь имя разработчика, указанное тут же, было неким гарантом стабильности и качества. Но его ещё нужно было знать. И иного метода, кроме как проб и ошибок, я не знал.
Безумно хотелось засунуть свой нос в кодинг, ущербность программной оболочки мне казалась огромной. И хоть у меня не было особых познаний в программировании моего мира, но общее понимание, как это работает и что я хочу получить, внушали уверенный оптимизм. Но опять всё упиралось в отсутствие как программ, так и соответственной литературы. Оставалось только ждать и терпеть неудобства.
Как и все старшаки, я погрузился в активную работу, чтобы удовлетворить свои хотелки. В основном нас можно было разделить на четыре части. Первая собирала на продвинутый инструмент: как ручной, так и различные вариации инфопланшетов, соединённых с различными датчиками. Вторая собиралась устанавливать себе различные аугментации, и я совершенно не понимал зачем? Ведь твоё тело ещё растёт, и аугментику придётся модернизировать под изменяющиеся размеры тела. Но дети — такие дети. Особенно если это замешано на религиозном фанатизме.
Третью часть я считал наиболее упоротой и постарался ограничить с ними контакты. Их целью были кадила для благовоний, священные сосуды и другая религиозная бижутерия. Они считали, что отсутствие именно этих инструментов ограничивает их успехи в обращении к духам машин. Мне их было скорее жаль, как умственно неполноценных. Но наличие варпа и всего, что с ним связано, немного подтачивало мою непоколебимость.
Четвёртая часть, наименее многочисленная , тратилась на бытовые вещи и условия существования. Несмотря на то что я хотел относить себя к первой категории, на второй день я спустил часть средств на быт. Точнее, всё, что у меня было, и спустил. Память из прошлой жизни не позволяла мне предаться аскетизму, в котором другие послушники жили с самого рождения. Ну, по моим меркам, конечно.
Я заказал тёплое одеяло, в которое можно закутаться с ногами, широкий пояс, который из-за моей тщедушности обвивался дважды вокруг талии, флягу для жидкости на полтора литра и самое главное — ПЕЧЕНЬКИ. Они напоминали самые паршивые галеты из сухих пайков моего мира, но я получал неописуемое удовольствие, когда стачивал их зубами. В эти моменты на меня накатывала ностальгия, и вспоминалась прошлая жизнь. Из прошлой жизни мне было известно о некоем рекафе, должном заменять кофе или чай, но ничего подобного мне не было доступно. А так хотелось к печенькам ещё и чашечку горячительного. Эх.
Поспрашивав знакомых, я выяснил, что отчётами практически никто не пользуется или не делится этой информацией. Ещё я был удивлён, что, несмотря на мою пропажу в библиотеке в последние пару дней, мой совокупный заработок оказался сильно выше, чем у окружающих. Несмотря на острую нехватку всего, я решил слегка притормозить. Как и не делиться информацией об отчётах. Мне не очень хотелось выделяться. Это казалось мне неправильным. Правильным же было оказаться в первых рядах. Где ключевое слово именно «ряды»!
Последующие дни после общей молитвы я не ломился со всеми разбирать задания, а заглядывал в лекториум. Если тема была знакома или казалась бесперспективной, то тихонько покидал его. То же касалось и практических занятий. По сути, нас перевели на некое подобие вольных слушателей, чем подавляющее большинство старшаков не пользовалось, предпочитая сосредоточиться на практической деятельности. Я же увидел потрясающую возможность посетить занятия других направлений, а именно техновидцев и лекс-механиков. Техновидцы почти сразу отпали, так как жёстко заучивали всевозможные действия по конкретному узлу. Я не собирался тратить время и память на это. Мне интересно было понимать, что и как, а не зубрить последовательности. Хотя стоит признать, что в перспективе они могли работать гораздо быстрее. А вот у лекс-механиков порой попадались занимательные лекции и практические занятия. Хотя напрямую участвовать в них я не мог, но наблюдать мне никто не мешал.
Так и проходило время. Если преподаваемый материал я считал изученным или бесперспективным, уходил в тоннели и помещения заниматься ремонтом. Порой я занимался тем, от чего отказывались или с чем не справлялись другие. Чаще всего это были тяжёлые работы, связанные с ремонтом переборок, вентиляционных заслонок и элементов трубопроводов. Правильная работа с отчётами и своевременный запрос сервиторов помогали мне весьма быстро и без особых сложностей справляться с работой.