Несколько раз я был застигнут послушниками из своей группы за использованием сервиторов. Но глубоко натянутый капюшон, засунутые руки в рукава и полное отмораживание пока помогали съезжать с базара. Пока не было тех, кто решился бы подойти слишком близко и быть чрезмерно назойливым. Сгорбленная спина и молчаливый щит отбивали возможные нападки послушников. Я даже слышал пару историй про послушника, которому зашили рот, и теперь он безмолвно бродит по коридору в сопровождении сервиторов. А лицо его настолько обезображено, что он ото всех отворачивается, стоит им пройти мимо.
Чем дальше мы отходили от залов для занятий, тем чаще встречали солдат. Это были скитарии, количество аугментаций на них порой было выше, чем у рядового жречества. И чем дальше мы отходили, тем чаще они были вооружены баллонами с прометием и горелками. Их вид не предвещал ничего хорошего. Среди послушников заводились истории про тени, мелькающие в коммуникациях. Я списывал это на детские страхи, ведь мне тоже порой было страшно находиться одному в коридорах. Несмотря на наличие оружия, я сделал себе монтировку, классический изогнутый вариант моего мира, разве что толщиной поменьше. Она оказалась очень удобна для снятия настенных панелей, решёток коммуникаций в коридорах и открытия всего того, что заклинило и не хотело открываться. А ещё из-за очкарика из культовой игры она придавала немного уверенности и спокойствия.
И вот ситуация. Коридор SBIS22A, напольные панели разобраны на десятиметровом участке. Сервитор под моим наблюдением выпиливал лопнувший кусок магистральной трубы. Освещение хреновое, периодически моргало. Сервитор, закончив выпиливать кусок, взял его грузовым захватом и достал. Я в очередной раз моргнул. Там, где раньше был кусок трубы, сейчас находилось нечто. Это смахивало на смесь чихуахуа с облысевшей крысой, большая часть бока которой покрыта едва светящейся хренью, явно ей не принадлежащей. Эта тварь посмотрела на меня своими буркалами и дала дёру дальше по трубе. В это же время сервитор начал истошно орать «биологическая угроза». Потупив ещё несколько минут и придя в себя, я попытался заткнуть сервитора. Первым делом судорожно вставил новый кусок трубы и прихватил его. Можно немного выдохнуть: полчища этих тварей теперь не бросятся на меня из разрезанной трубы. Решив, что ну его нафиг, бегом направился обратно: об этом точно нужно сообщить.
Результатом моего доклада стало то, что неделю мы сидели взаперти. На работы нас не выпускали. Несмотря на смутные подозрения и волнения, моё столкновение с тварями за пределами периметра было первым. Оказалось, что где-то далеко впереди есть периметр, который удерживают скитарии, выжигая всё, что им попадётся. Помимо этих недокрыс, там ещё есть лишайник, которым они и питаются. Уровень угрозы считается низким, так как особой опасности они не представляют. Однако дальнейшее их распространение недопустимо. Поэтому за нами закрылись герметичные ворота и переборки, отрезав нас от действующих помещений космического лифта и сформировав вторую линию карантина. От голода мы все не помрём, но вот поставки будут сильно задерживаться. Это связано с карантинными мероприятиями и серозными обрядами досмотра грузов и шлюзового помещения карантинной зоны.
Вскоре нашу работу должна были возобновить. Но в довесок нам выдадут баки со специальным репеллентом. Им нужно будет обрабатывать лишайник, если мы его найдём. Также рекомендовали обрабатывать и живность, если нам такая попадётся. Ведь они не только жрут лишайник, но ещё и переносят его. Это их не убьёт, но обожжёт и отпугнёт.
«Моя жизнь становится всё более занимательной», — подумалось мне.
Страх обуял послушников. Страшная и непонятная угроза пугала их, и они не желали покидать помещения. Лишь некоторые, включая меня, отваживались выходить. Мне тоже было страшно, и от моего страха пострадала пара наиболее тёмных углов. Но мой страх не был липким и парализующим, скорее просто опаской. Тем не менее я тоже не решался отходить далеко.
Не могу сказать, что подтолкнуло основную массу, но они тоже начали выходить. Со страхом они боролись, сбиваясь в группы по три-четыре человека. Группы большей численности были редкостью, ведь трудно было найти места с таким количеством заданий. Работы потихоньку начали продолжаться, мы таскали тяжеленные баллоны с репеллентом, практически не применяя его. Очаги лишайника или встречи с тварями были редкостью и поводом для всеобщего обсуждения. На лишайник репеллент действовал очень хорошо, убивая его за считаные минуты. А из разговоров выходило, что достаточно навести распылитель на тварь, чтобы она сразу же ретировалась.
Так мы продвигались вперёд по основным коридорами и залам, по вспомогательным тоннелям и техническим помещениям, пока не достигли, как оказалось, основной цели.