Оглядевшись я заметил Маяра, спящего на соседней койке, а так же значительные изменения происшедшие вокруг. Сверившись с планшетом, понял, что мне всё же удалось прикорнуть часа четыре с небольшим. Состояние было еще тяжёлое, но уже не рубило. Назначение в эскортное судно я считал неудачей. На маленьком судне труднее развиваться и снабжение там хуже. Да и большой корабль труднее уничтожить, а вот выжить на нём проще! Куда не посмотри одни минусы. Но повлиять на это я не мог. Стоило надеяться, что второй подарок учителя меня всё же дождётся. У главы нашей экспедиции Магоса Миртара, должен находиться, на сохранении, имплантат для меня. Учитель обещал, что через год меня посвятят в полноценные жрецы и установят именно этот имплантат. Об этом и была договорённость с Магосом. Данный имплантат хоть и предназначался для рядового жречества, но проходил явно по верхней планке доступного для них. Такое благословение Бога Машины сразу продвинет меня в негласной иерархии, даже без видимых аугментаций. И не смотря на это, я считал, что слишком рано принимать благословения Омниссии.
Указанная посадочная площадка была небольшая, на три или четыре челнока, не больше. Пользуясь пиктами и с маршрутом, добраться не составило труда. Пилоты уже готовили машину к взлёту, а пассажиров было всего шестеро. Не считая меня. Челнок отправлялся практически пустой. Ящики были уложены в один ярус, да и тот не покрыл настил челнока целиком. Найти среди них свой не составило труда. Пломбы на нём были целы, что с высокой долей вероятности гарантировало сохранность содержимого. Занявши место напротив него я принялся ожидать взлёта. От застёгивания ремней меня отвлёк планшет, требующий моего внимания. Предыдущее распоряжение отменялось. Мне надлежало остаться на борту Когтя и прибыть в обитель Механикус для получения предписания на работы. Распоряжение было заверено Магосом Миртаром. Аппарель уже начала неспешно закрываться, поэтому я сорвался к кабине пилотов, шлюз к которым ещё был открыт. Спор с тыканьем в инфо планшет и взаимными угрозами занял не более пяти минут. И вот я уже волоком вытаскиваю свой ящик через аппарель.
Сидя на ящике и наблюдая за взлётом я думал о том как мне быть с пожитками. Оставлять тут было боязно, неучтённому имуществу вполне моги приделать ноги. А тащить за собой не было никаких сих. Они закончились на том, что я сумел выволочь его из челнока. Оставалось только где ни-будь его припрятать и вернуться уже с сервитором или погрузчиком, ну на крайний случай парой крупных грузчиков.
Вспышка озарила площадку. Левый двигатель взорвался, когда челнок уже набрал скорость. Судёнышко закрутило и ударило боротом о край посадочного шлюза, оставляя не малую пробоину в корпусе. Подвластный инерции челнок вылетел за пределы поля отсекающий атмосферу от голодного вакуума. И продолжил отдаляться совершая неуправляемое вращение. Если экипаж и имел, призрачные, шансы на выживание, то пассажиры были обречены на мучительную смерть.
Я едва сглотнул слюну, ставшую комом в горле.
В которой герой находит спутников и шляется по туннелям.
Я еще не успел добраться до места проведения работ, а уже устал. А ведь мне предстоит работа нелёгкая, даже по меркам взрослого. Но в новых реалиях никто не даёт поблажек. Либо выполняешь порученную работу, либо скатываешься на самое дно. Я тяжело вздохнул и натянул капюшон поглубже.
Я шёл по центральным уровня в направлении ближайшего Главного лифта. Здесь было множество иных лифтов, грузовых, пассажирских, служебных. Они могли проходить всего один уровень или же десяток. Но главных лифтов было всего шесть. Их особенность заключалась в том, что они проходили через мидлайн. Вполне себе физическая линия проходящая по нижней трети судна и отделяющая части с противоположными векторами гравитации. Их особенностью является наличие поворотного механизма, в мидлайн. Благодаря ему можно без особых неудобств пройти зону отсутствующей гравитации, и что более важно перевезти груз.
Моя небольшая процессия привлекала внимание. Впереди шёл я с глубоко надвинутым капюшоном, а за мной грузовой сервитор, запряжённый в тележку. Моё молодое лицо привлекало не меньше внимания, чем не свойственная здешнему укладу мантия. Но его я успешно прятал под капюшоном. Немного хрипотцы в голос, понизить частоту и вот уже подростка заподозрить во мне трудно. Но необычная мантия, серая, подбитая красным кантом как бельно на глазу. Здесь весь культ ходит в красном и цветовой идентификации учеников у них нет.