Прошло ещё слишком мало времени, что бы особенности внешнего вида нашего пополнения прошли по всему короблю. И тем неимение, на генном уровне ощущая угрозу, встречные огибали нас. Чем ближе мы подходили к лифту, тем многолюдней становилось и тем различимей становился пузырь отчуждения вокруг меня. Моя конечная цель это технические этажи нижних ярусов. Активные работы по замене и восстановлению брони привели к многочисленным утечкам атмосферы. Гермо люки и шлюзы уже практически не справлялись с утечками. Ряд туннелей были перекрыты и даже отдельные участки оказались отрезанными. Именно поэтому всех доступных адептов направили на срочные работы. Хотя мне стало казаться, что весь корабль это и есть одна, большая срочная работа.
Возле самого лифта было настоящее столпотворение. Народ сновал туда сюда, тащил грузы и кричал. Широкий, магистральный тунэль расширялся и превращался в небольшую площадь с зданиями, ларьками и примитивными мастерскими. И впереди маячила огромная створка лифта. Его ширина была тридцать метров, а высота около двадцати. Чем больше было народа, тем меньше становился мой кокон отчуждённости, сжавшись до символических полу метров. Не смотря на то, что окружающее можно было причислить к трущобам, это были рабочие кварталы, пусть и бедные. Через настоящие трущобы мне только предстояло пройти.
Вообще судно можно было, условно, разделить на четыре части. Верхняя – самая элитная и мало населённая. Она имеет собственный, самодостаточный контур обеспечения и отдельные склады. Центральная -вторая по размерам, тут жили обычные трудяги и матросы, располагались мастерские и главные склады, резевуары типлива и воды. Эта часть была как бы утоплена в корпус и отстояла от бортов и обшивки. Дно – самая бедная, голодная и бесправная часть корабля. Она занимала не только большую часть к низу от мидллайн, но и немалое пространство между корпусом и центральной частью. Здесь всегда царил сумрак, безнадёга и смерть. Ради локализации утечек порой целые поселения отрезались переборками и были вынуждены медленно задыхаться. «Стук, скрежет и шёпот постоянные сопровождающие этих уровней. Потому что души не способны покинуть судно, запертые полем Геллера, а после просто заблудшие здесь» - вспомнился мне одна из лекций местных Механикус. Единственным источником закона являются вооружённые рейды матросов. Они следят за тем, что бы отбросы не ломали датчики и не ставили подпорки под гермо створками. Наказание за подобное всегда одно. Ведисимация! Раён предполагаемых виновников окружается и всех сгоняют в одно помещение. Затем каждого давдцатого убивают, не разбирая не пола, не возраста. А дабы не оставлять соблазна, тела сжигаются тут же, на месте казни. Безопасность корабля на первом месте! Четвёртая располагалась в корме судна. Это была обитель Культа. Здесь были не только жилые помещения и мастерские, но и самые важные объекты. Генераторная, варп двигатель, генератор поля Геллера. С ними мог посоперничать разве только, главный навигационный мостик и обитель навигатора, расположенные на верхних палубах.
Вход вглавный лифт был перекрыт жиденькой шеренгой матросов. Но имел две бреши к которым тянулись очереди. Я бы мог пройти насквозь, и мне вряд ли бы решились сделать замечание. Поэтому проявил капельку уважения к местным правилам и двинулся в обход очереди к точке пропуска. Мой пассаж не остался не замеченным и местный боцман уже встречал меня. Его можно было опознать по овальной бляхе на шеи. В отличии от флота моего мира здесь одинаковых должностей было немерено. В первую очередь это было связанно с гигантизмом местных посудин, а в вторую с преклонением перед традициями и не возможностью ввести что-тоновое. Так боцман был старшим над группой матросов или заведовал определённым видом деятельности.
- Чем могу быть полезен, достопочтимый? – с толикой страха спросил боцман. Который при ближайшем рассмотрении оказался мужиком лет тридцати пяти.
- Лифт, срочно в низ. Авральные работы! – просипел я, искажая свой голос и ткнул перед ним инфо планшетом с сообщением.Мужик сглотнул, сбледнул и начал сипеть, что то неразборчивое.
- ааа, эмм погрузка, закончить… не могу. – Он таращил расфокусированные глаза на инфо планшет, даже явно не понимая, что там написано. Но ситуацию спас его коллега. От второй очереди к нам подоспел ещё один боцман. Не смотря на то, что он был моложе, на его груди висела бляха с серебряным кантом. Как только он заметил, что мой балахон направлен в его сторону, он совершил учтивый поклон и оттолкнул коллегу вчитываясь в предписания на наём инфо планшете.
- Не могли быоказать честь и поделиться данными о вашем задании ? – он опять склонился в поклоне и протянул старенький и побитый инфо планшет. Он был раза в два меньше моего, а экран был еще меньше. Как только его инфопланшет пискнул получив файл, боцман резко изменился. Гулкий голос пронёсся по помещению.