- « И все же я не могу принять ваше предложение, почтеннейший» -
- « Знай, далеко не все твои братья разделяют это.» - на этих словах он удалился. Я так и не узнал кто именно разговаривал со мной. Наверняка он представлялся в первой части бинарной передачи, но записать её я не успел. Вот и еще одна задачка на будущее.
Слова неизвестного магоса оказались пророческими. За следующею неделю моего отсутствия нас покинуло одиннадцать техно жрецов.Сманенные посулами и обещаниями они перешли в ячейку исконных служителей судна. Это был серьёзный удар по нашей сплочённости и продуктивности. И было непонятно сколько еще нас покинет в ближайшее время.
Магос Миртар рвал и метал, но максимум, чего смог добиться, это вернуть оборудование которое ренегаты унесли с собой. Оно было цело и исправно, хотя и носило следы разборки и изучения. Что подталкивало на мысли, что в их культе не всё так прекрасно как мне рассказывал неизвестны магос. Оставалось надеяться, что наших бывших братьев также не разберут на винтики для изучения.
Конец второй недели сварочных работ ознаменовался значимым событием. Не знаю чего это стоило Магосу Миртару, но к нам прислали «подкрепление». Это была группа из девяти адептов во главе с магосом биалодикс. Он выглядел как самоходная реанимационная станция, на колёсиках. Он был не просто стар, можно было сказать что он был древним. Множество механизмов на его самоходной платформе были предназначены одной цели – продлить его жизнь еще немного. В чревах транспортников он привёз и мобильный херургеон. Его следовало, со с временем, развернуть и дополнить до полноценного.
Главное, что наша ячейка культа получила доступ к надёжному медицинскому обслуживанию и возможности к полноценному обслуживанию и установке аугментаций.
За эту неделю нас покинуло ещё шестеро. В основном послушники, которые раньше были учениками. Из тех кто не достиг статуса полноценного жречества остались лишь трое: Я, Маяр и Панна. Маяр практически всё время проводил на орудийных палубах. Кроме меня он был единственным к смог удержаться в статусе ученика. Трудно судить, что было тому причиной, везение или жесткое воспитание на оружейных кузнях Жао-Аркад. В последнее время я с ним не пересекался, в отличии от Панны.
Она ждала моего возвращения у мастерской и забирала не меньше двух часов времени. Мне всё больше и больше нравились наши встречи, особенно посидеть и обсудить рутину, когда она, обняв, клала подбородок мне на макушку. Но как только наш хирургеон будет развёрнут, времени у неё станет также катастрофически не хватать, как и мне.
Шла середина третьей недели моих работ. Я занимался корпусом в районе жилых палуб нижнего яруса. Механизм работы был отточен и я коротал время написанием чат программы для общения через сообщения низкого уровня. Если не задаваться конкретной целью, то отследить такую переписку крайне сложно. Для увеличения устойчивости сообщение разбивалось на мелкие пакеты и имитируя технические сообщения добирались до адресата случайными маршрутами. Скорость такой передачи страдала, пакеты терялись и их приходилось отправлять заново. Время доставки в минуту или две я считал вполне достойной платой за возможность относительно приватно пообщаться.
Меня отвлекли двое матросов отправленных в патруль. Они были взмылены и обеспокоены.Сообщив о множественных голосах и звуках толпы, доносящихся из коридоров, они ожидали дальнейших распоряжений. Не прошло и двух минут моих раздумий как вернулись и остальные два патруля с аналогичной информацией. Это значило, что кем бы они небыли, но мы отрезаны и свободных коридоров что бы сбежать не осталось. Вариант пришедший мне в голову мне не нравился. Заварить все аварийные переборки, ведущие в этот сегмент я не успею. Звуки толпы уже доносились и до сюда. Оставалось заварить одну из переборок и таким образом прикрыть хотя бы спину.
Мы стояли в узком коридоре шириной метра два и вслушивались в приближающийся гомон. Переборка за спиной еще отдавала теплом от свежей сварки. Я надеялся, что сервиторы выставленные в передние ряды отпугнут толпу. Матросы стоя по трое в ряд были второй линией обороны. Перевёрнутая тележка, трубный ранец и ящички с расходниками представляли эрзац баррикаду перед ними. Агнелия я оставил рядом, передав свой стаббер. Согласно уже сложившейся традиции жалел обо всё на свете: лишь одном запасной батареи к лаз пистолу, дрянному вооружения матросов, и оставленной в мастерской вундерваффэ, очередной абгрейд которой я затеял.
Разъярённая толпа неслась на нас, надежды на устрашающий вид сервиторов, окончательно улетучились, но триггером который всё запустил, стал выстрел, срикошетивший над нашими головами.