Посчитав языком зубы, убедился, что все целы. Ладони – в ссадинах, но кости не сломаны. А вот колено сгибается плохо, кажется, даже распухло. Точно не определить. Но наступить на ногу смог, хоть что-то.
Гришик решил, что посидит немного, а потом поизучает место, где находится, повнимательнее – на предмет электричества или каких инструментов. Ведь он не в курсе даже, который сейчас час. Сколько он провалялся без сознания и когда эти малолетки решат вернуться. Наверняка ведь захотят проверить, что с ним.
Да уж, не самое удачное знакомство с братьями Юли.
Но злости Гришик не чувствовал. Досаду – да. Что дал слабину, что все не так и не тогда. И что там они говорили? Сестру обидел? Сами решили, или Юля так считает? Наверняка ведь нет.
Гришик откинулся на высокую спинку. Прикрыл глаза, представил Юлю. А потом пририсовал мысленно ей животик, круглый такой. Интересно, когда? Без защиты было пару раз всего. Но Юля заверяла, что дни безопасные, можно. Сложный организм – эти женщины.
Понял, что улыбается как идиот. А губам – больно. И пересохло все еще больше.
Пошаркал руками по сторонам. Может, фляга с водой какая завалялась? В кармане была зажигалка. Гришик не курил, носил просто так, привык крутить ее в руках, забавлялся огоньком от нечего делать.
Зажег, поводил из стороны в сторону. Особо света зажигалка, конечно, не давала. Зато, приподнявшись, Гришик умудрился совершить неимоверную глупость: подпалил свисающее с потолка полотно, похоже, синтетическое. Вот гадство! Полыхнуло так, что мама не горюй! Сейчас еще пожара не хватало только! Или сгореть, или надышаться!
Гришик, обжигаясь, сорвал полотно, принялся топтать его, хлопать по нему руками, потом накинул ту фуфайку, которую использовал для обогрева. Согрелся точно. И воняло – жуть!
Сквозь кашель услышал скрип, скрежет, как будто в замок вставляют ключ. Напрягся. Братишки вернулись?
В гараж потянуло холодом и свежим воздухом. А еще Юлей.
Гришик сделал шаг к ней навстречу, не заботясь о том, что выглядит, наверное, хуже бомжа.
– Блин! Что эти идиоты натворили? – Юлька подскочила, принялась бесцеремонно лапать за лицо, отряхивать, ворчать.
– Юль, ты правда обиделась? – спросил тупо. – Прости, ладно?
– Ты тоже идиот! – ругалась она. – За что прощать-то?
– Ну не знаю. Пропала, не отвечаешь, – Гришик схватил ее, остановил беспокойные руки, поймал взглядом взгляд. – Ты ничего мне не хочешь сказать?
– Я не знаю, – растерялась Юля.
– А я знаю!
И он выложил как мог: если что, возьмет на себя всю ответственность, пойдет работать и матери скажет, чтобы даже не смела на мозги капать, потому что случаются такие дела, когда никто не виноват. Говорил витиевато, словно опасаясь назвать все своими словами.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Юля. – Докия сказала?
– Юль, никто мне ничего не говорил. Но я вообще-то дважды два могу сложить, и физиологию слегка знаю, – пошатнувшись, повалился в кресло, девушка сверху.
Ничего, так даже теплее и уютнее, тем более, кажется, она решила пореветь, значит, надо собирать губами слезинки с ее щек. И растапливать корочку льда, пока это возможно, в душе.
Новый год решили провести у Лиса. Докия, конечно, сомневалась, что получится что-то хорошее, но тетя Таня прямо очень уговаривала, а мама же уже все равно заранее знала, что дочь не приедет.
Конечно, как вариант, можно было встретить праздник с Юлей и Гришей. Но они как раз находились и в поиске квартиры, и в разгаре воспитания средних братьев Никитиной, когда она несколько раз на дню угрожала, что сама сдаст их в полицию, и в периоде знакомства с матушкой парня.
Та приехала полторы недели назад. Юля попросила Докию пойти встречать Ольгу с ней. Гришик не мог, у него назначили зачет как раз на это время. А одна Никитина, откровенно говоря, побаивалась.
Увидев на вокзале Докию, женщина застыла, в недоумении вытаращила глаза, видимо, вспомнив свою соседку по купе. Два огромных чемодана на колесиках застыли по обе стороны, как часовые возле мавзолея.
– Здрас-с-сти, – протянула, поджав губы.
– Здравствуйте, Ольга, – вспомнив имя толстушки, ответила Докия. – Это вот Юля, – она вытолкнула вперед онемевшую подругу, сделав упор на ее имени.
– Здрасте, теть Оль, – проговорила скороговоркой Никитина. – Гриша в универе, а мы вот…
– Предупредил он, – протянула женщина, не отрывая изучающего взгляда от девушки.
И столько смыслов прозвучало в этом «предупредил», что Юля вся зарделась и снова едва не спряталась за Докию.
– Мы безлошадные, поэтому вызовем такси, – взяла на себя инициативу та.
– Вызывайте, конечно, – согласилась Ольга. – А куда поедем-то?
– Можно ко мне, – пискнула Юля.
Заранее место, куда привезут маму Гриши, не обговаривали. Докия, конечно, предложила поселить ту у нее, они готовы были с Лисом потесниться, но конкретно не решили.
– У вас сколько комнат? – деловито поинтересовалась Ольга.
– Четыре.
– А братьев?
– Четверо.
– Кучненько, – покивала головой женщина. – И еще ты с моим Гришиком.
– Мы ищем квартиру, – то ли поставила в известность, то ли попыталась оправдаться Никитина.
