Красная нить полностью

Докия подумала пару минут, прикинула, что с момента загадочного исчезновения Лиса прошло около двух часов, и решила позвонить его родителям. Номер она не знала, но ноут Стрельникова остался дома, а там все контакты.

Ответила его мать, тетя Таня. Узнав, что сын пропал, и, кажется, с Элиной Власовой, дала номер мужа. Тому Докия уже рассказала все подробно, с упоминанием слов Левента про три часа и захват.

– Понял, – коротко бросил Стрельников-старший и отсоединился.

Вот просто. Взял и отсоединился. Деловито. И сухо. Хотя, наверное, ему ведь надо что-то делать с той информацией, которую вылила на него Докия.

А ей осталось сидеть и думать-думать-думать. Ломать голову, что происходит. Сходить с ума от беспокойста. Молиться, чтобы, главное, с Лисом все было нормально, чтобы эта сумасшедшая не выкинула еще какой-нибудь фортель.

Лис никуда не успел уйти. Пока он раздумывал, куда деть сумку, в которой оказались паспорта, его свидетельство о рождении и прочие важные документы, вернулись родители. Мама показалась более молодой и расслабленной, чем все предыдущие дни, и с букетом. А папа… Папа особо не изменился.

– Вы вроде за перекусом ходили? – Лис не нашелся, как еще выплеснуть разочарование.

Опять его планы разлетелись вдребезги. Но теперь уже внутри не осталось точки баланса. И все, абсолютно все причиняло боль.

– Лисик, ты проголодался? – удивилась мама, будто первоначальная идея исходила не от нее. – Давай хоть гамбургер…

Но равнодушный голос диспетчера объявил посадку на их самолет.

– Все уже, потерпит, – отец шлепнул Лиса по плечу. – Да? – Сверился с табло. – Нам к четвертому выходу.

Он подхватил сумку, взял под руку маму и двинулся вперед.

Вот оно! Заветное мгновение, когда Лис может отстать, не полететь. Что в сумке и его документы тоже, не проблема, вышлют потом по почте. А в старую школу его примут. Если надо, он встанет на колени перед Татьяной Максимовной. Да и Докия попросит.

– Лис, вперед, – отец вернулся и подтолкнул его. – Что отстаешь? Остаться хочешь?

– Хочу, – упрямо признался Лис.

– Мы все решили, – отец впился взглядом, гипнотизировал, давил. – Не веди себя как избалованный маленький говнюк.

– Дим, – нахмурилась мама.

Юная девушка, проглянувшая было в ее чертах некоторое время назад, начала истаивать. И сейчас виноват в этом был Лис.

– Ты спросил, я ответил, – буркнул он и пошел впереди родителей к выходу.

Докия сгрызла ногти – те самые, которые сделала Анюта, – подчистую, не замечая того, что делает, до тех пор, пока не цапнула особенно сильно, до крови. Надо же.

Исходив в беспокойстве комнату, и по периметру, и по диагонали, зачем-то раза три согрев чайник, но так и не попив чай, Докия старательно отгоняла непрошеные картинки, где сумасшедшая Власова издевается над Лисом.

За окном давно стемнело. В комнате сгустились тени. Мрак периодически разрывали фонари проезжающих автомобилей.

Докия опустилась в кресло. Просто сидела без света, поджав ноги и укутавшись пледом. Вспоминала, будто бусинки перекатывала в пальцах, каждый момент общения с Лисом. Начиная с первого класса и заканчивая вчерашней (уже вчерашней!) ночью. И не позволяла плохим мыслям проникать в душу. Лис вернется, вернется, вернется обязательно. Его приведет красная нить, как нить Ариадны выведет из лабиринта местного Минотавра.

Сидела час, два, три. Тиканье часов отмеряло время, но вставать, смотреть, который час, – не было желания. А потом Докия, видимо, задремала. Или организм вырубило от перенапряжения, чтобы защитить оголенную психику.