Юля покусала зубчики вилки. Зубы неприятно шкрябали о металл. Наверное, крошились в песок, так же как мысли.
– Донь, я не могу объяснить. Честно. Но у меня такое чувство, что я его знаю не десять дней, а десять лет, – глаза Никитиной внезапно засияли. – Он столько всего знает! Так интересно рассказывает! И все-все делать умеет! Сама не понимаю, – она откинула вилку. – Он ровесник моего младшего брата.
– Какого?
– Не самого младшего, – Юля усмехнулась. – Но я точно никогда не думала, что со мной такое может произойти. В книгах прикольно читать, когда знаешь, с тобой такого не будет. Он только школу закончил, а я, можно сказать, уже молодой специалист. Извращенка, скажи?
Докия, заметив, что на глаза подруги навернулись слезы и еще немного, и придется думать, где бы поправить макияж, погладила ее по руке.
– Никакая ты не извращенка. И подумаешь, несколько лет разницы! Звезды вон в три раза младше себя замуж выходят.
– Так то звезды. И до «замужа» еще как до другой вселенной, – не смогла удержать улыбку Юля. – Мы просто дружим.
Докия сделала вид, что поверила. Покачала головой, снова сопоставила то, что услышала, и то, что запомнила: купе и лаконичное «ма-ам»; огромные чемоданы, в одном из которых, как оказалось, ехали книги; пальцы, гуляющие по руке подруги туда-сюда.
* * *Классной ребят оказалась младшая сестра Валентины Максимовны – Татьяна Максимовна. Видимо, она успела заочно познакомиться со своими подопечными и довольно легко находила с ними общий язык. Татьяна Максимовна вела историю, и каждый ее урок превращался в увлекательное путешествие на машине времени.
Лису ее уроки нравились. Но, пожалуй, с большим удовольствием он бы перемахнул вперед, в будущее, в класс, например, восьмой-девятый, чтобы считаться взрослым.
– И ты согласен ради этого пропустить несколько лет? – удивлялась Докия.
– Ну у меня же как бы останутся все воспоминания! – фантазировал Лис.
– Но не каждая прожитая минута! – горячо возражала девочка. – Представь, если сложить все-все наши воспоминания за одиннадцать прожитых лет, получится всего лишь несколько часов. Это ерунда. Тем более одни помнят одно, другие – другое. И лишь сложив вместе воспоминания всего человечества, будет полная картина!
Лис соглашался в общем и целом. Но оставался при своем мнении. Разве он мало помнит?
И Лис нырял в прошлое, будто в омут, так глубоко, как только мог. Доставал со дна раковины и разглядывал, что там прячется внутри, драгоценная жемчужина или серый булыжник. Но иногда воспоминания стирались, казались зыбкими миражами, обманчивыми видениями.
– А помнишь… – делился он с Докией.
– Нет, – порой отвечала она, хотя чаще все же помнила.
Лиса это пугало. Получается, однажды, через много лет, их с Докией воспоминания разойдутся окончательно, а общее просто растает в дымке времени?
Тогда он решил тренировать память. Серьезно, разными способами, как научными, так и народными. Ел рыбу и морковку, пил витамины и даже рыбий жир. Правда, тот был в капсулах, но ради своей цели Лис бы и простой выпил, про который папа рассказывал всякие ужасы.
