Докия еще особо не шумела, а по батареям уже забарабанили. Нет, что за соседи? Не тихий час, не ночь. Да от них самих больше грохота, чем от ее попыток перевернуть стол.
Главное, приноровиться. Вот, сейчас ухватится здесь и здесь, и…
Звонок в дверь прервал аффирмации на успех. За порогом стоял Лис собственной персоной.
– Привет, – он повесил куртку, разулся. – Инструменты неси.
Он легко и бесшумно перевернул стол, открутил ножки и перенес все в кухню, где повторил действия в обратном порядке.
– Принимай работу, хозяйка, – улыбнулся, не замечая, что Докия почти поплыла от безыскусной презентации умений и навыков.
– Быстро ты, – похвалила она, вдруг растерявшись: а что дальше?
– Кислова, накорми хоть, – подсказал Лис. – Тут у тебя такие ароматы, а ты не предлагаешь ни чашки чая, ни корочки хлеба.
– На Буратино ты мало смахиваешь, – усмехнулась Докия, ставя на плиту чайник, потому что электрическим они с соседкой так и не обзавелись. – Скорее уж на рыжего мошенника Базилио.
Положила на тарелку несколько пирожков. Полезла в холодильник за молоком, но обнаружила еще и лимон.
– Тебе чай с чем: с молоком или лимоном?
– Просто с тремя ложками сахара, – отозвался Лис.
– Не слипнется? Сладкое – яд.
– Доня, жить вообще вредно, от этого умирают, – парировал он.
Но как-то уж очень близко, даже с учетом маленькой кухни. Докия, оглянувшись, обнаружила Стрельникова прямо за спиной.
– Пирожки сама напекла?
Девушка помотала головой:
– Нет. Соседка. Но вкусные, кстати.
Впрочем, Лис уже пробовал. Отхватил за раз половину и теперь жевал с явным блаженством на лице.
– Из темного леса голодная тварь, – пробормотала под нос Докия.
– Я вше шлышу, – прошамкал Стрельников.
И по-хозяйски принялся наливать себе чай, будто делал здесь это сто лет подряд и считал происходящее самой естественной вещью.
Докия только открыла рот, чтобы съязвить, что незваный гость хуже татарина, как случилось непредвиденное: из ручки старого чайника вылетел болтик и покатился по полу, а кипяток выплеснулся на ноги Лиса.
Он не сказал ни слова, просто очень громко выдохнул воздух, словно резко сжало грудную клетку. Глаза Стрельникова остекленели, а зрачки сжались до булавочной головки.
– Ли-и-ис! – выдавила Докия в ужасе, вытащив из-под раковины огромный эмалированный таз, наполнила его холодной водой и поставила на пол. – Давай ставь ноги!
– Сейчас. Носки, – Лис рывком снял их и отбросил в сторону, словно и они обжигали, но остался стоять истуканом, теперь босиком.
– Да садись уже! – Докия пихнула парня на табурет и сама переставила его ноги в таз, словно он маленький мальчик, не понимающий, что делать.
– Я простыну, Донь, – через минуту проговорил Лис и, виновато улыбаясь, вытащил ноги.
Она кивнула, ужасаясь видом стоп. Больно. Очень больно. Обжигалась – знала. А тут, наверное, полчайника кипятка. Хорошо, что не полный.
Вот тебе и попили чайку.
– У тебя мазь есть какая-нибудь? – поинтересовался Лис, безучастно разглядывая свои пострадавшие конечности, словно они принадлежали не ему, а кому-то абсолютно левому.
– Да, – Докия полезла в холодильник, подрагивающими пальцами достала тюбик «Бепантена», купленного как раз для подобных случаев.
Хотя нет, не подобных. То, что на тебя выльется полчайника кипятка, никто, находясь в здравом уме, не предполагает заранее.
Лис принялся густо наносить крем на стопы и пальцы. Потом поискал взглядом носки, дотянулся до них, подобрал, но надевать не стал.
– Давай «Скорую» вызовем? – предложила Докия.
Даже смотреть на ноги Лиса было больно, словно она впитала все его ощущения и теперь у нее все щипало, горело, превратившись в сплошной раздражитель.
– Смысл?
– Обезболивающее вколют. Лис, – у нее дрожали руки и голос, – там вскрывают пузыри, чтобы заживало быстрее. Мы же не знаем, как правильно.
– До свадьбы заживет, – он не стал уточнять до чьей, просто криво усмехнулся и махнул рукой. – Но без обуви холодно, а с обувью проблематично.
И тут же, дотянувшись до еще одного пирожка, стал есть, невозмутимо разглядывая кухню. Поразительно. А потом, слегка прихрамывая, двинулся в комнату.
– Кресло, говоришь, раскладывается? – не дожидаясь ответа, потянул сиденье на себя, но как-то неудачно задел обожженные ноги, зашипел и матюкнулся.
– Лис, ты робот? – невольно вырвалось у Докии, мигом подлетевшей, чтобы помочь.
– Нет. Просто должен же я где-то спать. Обувь я сегодня не натяну, ночевать придется у тебя, – Стрельников объяснял, серьезно и обстоятельно, но, пожалуй, переигрывал самую капельку, что даже невольно закралась мысль, что все произошедшее – не случайность. – Или ты меня пустишь в свою кроватку? А? Не лягу же я с твоей соседкой?
Лис коротко бросил на изумленную Докию хитрый взгляд. На какой-то момент жалость сменилась раздражением. Фигляр!
– Стрельников, у меня нет кроватки! Это пошло! А насчет соседки – как хочешь, мне плевать. Она на тебя явно запала!
Он никак не среагировал на вырвавшееся признание, будто иначе и быть не могло. Привык, наверное, что девушки на него слюнями капают.
– Шучу, Кислова. Но мне нравится, когда ты злишься.
