— Отвали! — Платон застегнул сумку, направившись к выходу. Ни ногой больше в этот дом, решил для себя окончательно.
— Не продержишься долго!
Кира шла за ним по пятам, но дверь захлопнулась громко перед её лицом, она тяжело задышала, пытаясь унять сильное волнение, от которого ком в горле начинал душить, а слёзы сами по себе слепили, размывая прихожую. Платон был единственным человеком для неё, с которым она чувствовала себя настоящей, не одинокой, а сейчас всё рухнуло, он оставил её одну в доме, пропитанный слезами боли и одиночества. И из-за кого, из-за какого-то деревенщины, во всём виноват он, только он!
Кира скатилась по стенке, сжимая кулаки настолько сильно, почти проткнув ногтями кожу на ладонях. Горячие слёзы текли по бледным щекам, невольно вспоминая самые лучшие моменты счастливого детства двух невинно избалованных деток, которые даже не могли предположить, что станет с ними, как только их любимая мамочка навсегда закроет глаза и больше не проснётся.
Необычно тёплый вечер октября, мягким пледом укутывал петербуржцев, выманивая романтиков и эстетов, приглашая к себе на рандеву под ватно-меланжевое небо насыщенных багровых оттенков.
— Миш, привет, у меня к тебе просьба, можно у тебя переночевать? Я только на одну ночь.
— Конечно, приходи. Всё нормально? И где ты?
— Нормально типа. Если хочешь прогуляться, то выходи к Литейному мосту, туда подхожу.
— Сейчас буду.
— Ты здесь теперь на постоянке что ли? — Данила выпрямил затёкшую ногу вперёд, дописав последний абзац.
Пасмурная погода октября, как и предстоящий брейн-ринг, всё-таки загнали троих молодых людей в квартиру Миши.
— Месяц перекантуюсь, а там посмотрим, — Платон ещё не знал что делать, и Мишу не хотел стеснять.
— Я не против, если и ты переедешь.
— О, не, я общажный житель. Шняга-шняжная, ну и так далее, — Данила устало вздохнул. — Компания конечно у нас: Михан — щедрая душа из Новосибирска, я рубаха-парень из Мельниково, и Платоша — бездомный петербуржец.
Парни посмеялись.
— Платон, — Данила покрутил ручку, перекатив между пальцев. — Всё спросить хотел, как ты со своей сестрой вроде близнецы, а её будто цыгане подкинули? — аквамариновый взгляд пристально посмотрел на Платона, который по обычаю выглядел спокойным и мало чем заинтересованным. Но это лишь на первый взгляд Платон надменный и апатичный.
— Кира не плохая, но за последние годы слишком ушла в учёбу и карьеру. Всё из-за отца, она ему доказать хочет кто есть на самом деле. Она ведь тоже бюджетница, сама сдавала экзамены, никто ничего не покупал. Для неё принципиально стояла цель поступить бесплатно, чтобы у отца не брать деньги. Десятый и одиннадцатый класс просто не выходила из дома, участвовала во всех олимпиадах, я думал, что поедет головой. Она совсем не такая, как можно о ней подумать, — Платон опустил взгляд, он не хотел ссориться с Кирой, но и ей тоже нужно видеть мир не только под своим привычным углом. — Мне жаль, что так получилось между вами, — Платон правда сожалел. Данила внимательно выслушал высказанное другом.
— Ты тут не при чём, а на Киру зла не держу, но и плясать под её дудку не стану, так что, не держи зла и на меня, — Данила подтянул колено к себе и встал, выпрямившись во весь богатырский рост. — Эх, вечный вопрос: Кому на Руси жить хорошо? И всем хорошо и всем погано! Вот он народ русский… — Данила развёл руками, смахивая застывшую статичность в конечностях от заумных посиделок на полу, — страдалец да счастливец! И радость нам в страданиях, и нет худа без добра! Кому нас понять то? Никому! — высокий тон в громком и чистом голосе понизился, исчезнув в задумчивости. Данила засунул руки в карманы брюк, подойдя к окну, высматривая двух ребятишек в дождевиках, катающихся на карусели. Вибрация на телефоне отвлекла от философствования, которое залпом зарождалось в молодой голове. — Ладно, братья мои, мне пора, — Данила заблокировал телефон, прочитав сообщение. — И так с вами засиделся, — парень улыбнулся, осмотрев совещательную с переговорочной, которая заполнила всю комнату кучей бумаг и открытых книг с закладками на нужной информации. — Завтра мы всех натянем. Киряна бы ещё к нам в команду, — Данила подмигнул Платону, явно повеселевший, что Данила относится к его сестре не враждебно. — Умна бабёха, такая не помешает.
Миша же молчаливо наблюдал за Данилой, его мучал вопрос, куда постоянно пропадает Данила? Не успеет прозвенеть звонок на последнюю пару, так Миша и Платон остаются вдвоём. А Данила лишь отшучивается, но Миша ведь видит, как тот напряжён от задаваемых вопросом по поводу внезапных побегов к «встрече».
Он разберётся с этим, обязательно нужно разобраться.
