Переступив через труп любовницы, мужчина осторожно снял с ее белой руки браслет. Сбыть такой не проблема. Он не засвеченный, любой возьмет эту вещичку с удовольствием, и она послужит кому-то еще, как недавно служила Лизе. Уходя, Банщиков не чувствовал никакой жалости к обманутой девушке. В конце концов, она сама виновата. Нельзя так слепо доверяться первому попавшемуся. И что за детские мысли о богатой и красивой жизни за границей? Никита расхохотался. Если бы бедняга знала, как он вычислил ее там, в аптеке, и какие мысли лелеял! К счастью для нее, она этого не узнает. Он вышел из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь.
Расследование
Лариса молча созерцала труп Сорокиной, изредка бросая гневные взгляды на стоящего рядом Сомова.
— Лар, честное слово, не понимаю, как я оплошал, — сокрушался тот. — Ну не показалось мне, что она в опасности.
Кулакова вздохнула:
— А ведь вчера мы могли бы его взять. Теперь ищи ветра в поле.
— Из города ему будет трудно выбраться, — проговорил Павел. — Оповещены вокзалы, станции и наши друзья — гибэдэдэшники. В ювелирных и ломбардах я поставил людей. Найдем гада.
Оперативница покачала головой:
— Если бы! Думаешь, он не подозревает о наших действиях? Избавиться от браслета можно и другим способом. Мы же сами давали заметку в газету о мошенничестве с драгоценностями. Помнишь, в прошлом году участились обращения к нам владельцев дорогих машин: к ним подходили люди, предлагали приобрести ювелирное украшение по низкой цене, объясняя это тем, что им срочно понадобились деньги. А потом выяснялось: вещь либо краденая, либо поддельная. Кстати, несмотря на наше предупреждение, данный бизнес продолжает процветать. Что мешает Банщикову-Семенову поступить таким образом?
Павел кивнул:
— Костик вчера осматривал его машину. Представляю, как она не давала покоя преступнику. Просто чудо, что он не успел ничего предпринять.
Женщина оживилась:
— Нашли что-нибудь?
— Достаточно для пожизненного заключения, — усмехнулся Константин. — Помнишь, Раисины соседи по купе, супруги Совенко, рассказывали: девушка везла мешок с камнями и ракушками. Вероятно, на вокзале она выложила его из чемодана в багажник.
— Как же он не уничтожил сразу такую важную улику? — удивилась Лариса.
— Скорее всего, либо не знал, либо забыл, — пояснил Павел. — И это еще не все. В гараже мы обнаружили его рубашку (ее опознала мать убитой) со следами крови, принадлежащей Королевой.
Лариса развела руками:
— Если он и не приреченский маньяк, то очень опасный убийца. Его необходимо поймать, чем скорее, тем лучше.
— Согласен. Поехали в управление. Ленька сам напишет протокол.
Сев в машину, Павел обратился к коллеге:
— Ты торопишься?
— Так ты же в управление! — изумилась Кулакова.
Киселев покачал головой:
— В суете мы как-то забыли про Тертецкого.
— Не забыли, — отозвалась женщина. — По нему тоже приняты все необходимые меры.
Оперативник почесал затылок:
— Понимаешь, мне Петькин рассказ о бегстве из ресторана покоя не дает. Давай съездим в «Магнолию».
— Давай, — согласилась Кулакова.
Алексей Степанович Кравченко, услышав телефонный звонок, снял трубку:
— Полковник Кравченко слушает!
— Алексей Степанович, — раздался взволнованный голос Павла, — мы взяли Тертецкого.
— Когда? — изумился начальник.
— Только что!
— Каким же образом?
— Приедем — расскажем, — торопливо произнес Киселев. — У меня на счету деньги кончаются. Мамонтову позвонить уже не смогу. Предупредите его, пусть готовится к допросу.
— Хорошо, — улыбнулся полковник.
Прохоров, узнав об этой новости от Скворцова, побежавшего за Игорем, с нетерпением ожидал прихода коллег, дежуря у кабинета Киселева. Когда старший товарищ в сопровождении Ларисы направился к себе, Петя подбежал к ним.
— Ради бога, расскажите, как вы поймали Тертецкого!
— Мне, Петюня, твой рассказ о его бегстве из «Магнолии» покоя не давал, — пояснил Павел. — Сам посуди: что могло так спугнуть нашего подозреваемого? Тебя он в жизни не видел, ты был не при погонах и не слышал, чтобы кто-либо кричал: «Лешка, смывайся, милиция». Остается предположить что?
— Что? — не понял Петя.
— Ему подали условный знак, — сказал Киселев. — И не кто иной, как официант Толик.
Лицо парня вытянулось.
— Голову даю на отсечение, — начал он.
— Погоди, — прервал его старший товарищ, — голову береги: она в нашей профессии еще пригодится. Значит, предупреждение было понятным для них обоих и незаметным для тебя. Спрашивается, почему Алексей поделился такой страшной тайной с официантом «Магнолии»? Почему тот, выслушав, согласился помочь? Если бы ты задал себе эти вопросы, то пришел бы к выводу: эти парни не иначе как родственники.
Петя похолодел:
— Серьезно?
— Более чем, — продолжал Киселев, — Анатолий — его двоюродный брат, носящий ту же фамилию.
Прохоров ударил себя по лбу:
— Остолоп!
— Не переживай! — успокоил его оперативник. — С кем не бывает! Хочешь — поприсутствуй на допросе. Мамонтов уже здесь!
— Хочу, — быстрым шагом Петя направился в здание прокуратуры.
