Алексей Тертецкий за несколько дней беспокойной жизни осунулся, похудел и побледнел. Произошедшее, вероятно, так подействовало на него, что, всегда подтянутый и щеголеватый, он перестал следить за собой, и прилично отросшая щетина придавала ему неопрятный вид.
— То есть вы продолжаете настаивать на том, что ничего не знаете о смерти вашей подруги Загорулько? — спросил Игорь.
— Я уже сказал.
Мамонтов пристально посмотрел ему в глаза.
— Тогда непонятно, почему вы скрылись, причем весьма поспешно, из ресторана? Почему испугались милиции? Советую вам отвечать откровенно, это не единственный вопрос, на который я хочу получить вразумительное объяснение.
— Я скрывался не от милиции, — пробубнил Алексей. — Ваш сотрудник очень похож на парня, которому я задолжал крупную сумму и сейчас не в состоянии отдать. На прошлой неделе он обещал расправиться со мной.
Следователь вздохнул:
— Послушайте меня, Тертецкий! Ваш брат Анатолий не пожелал неприятностей на работе и все рассказал.
В глазах парня появилось испуганное выражение:
— Сказал что?
— Что вы попросили его подать вам знак — опустить правую руку в карман брюк, если его будет спрашивать о вас милиция. Свою просьбу вы мотивировали тем, что Альбину нашли убитой и теперь вы, как ее друг, являетесь основным подозреваемым. Однако это только во-первых. Во-вторых, на ваших джинсах обнаружены пятна крови. Сейчас наши эксперты занимаются ими. Я почему-то не сомневаюсь: они принадлежат Загорулько. На бутылке вина в кухне жертвы вы оставили отпечатки пальцев, как, впрочем, и на бокалах. Ну, что вы на это скажете?
Тертецкий сжал кулаки:
— Я хочу поговорить с адвокатом.
— Это ваше право, — кивнул Игорь, — пригласите сюда Виталия Петровича.
Виталий Петрович, адвокат, предоставленный Тертецкому, поскольку нанять кого-то тот не мог по материальным соображениям, уединился с клиентом на десять минут и вскоре позвал Мамонтова:
— Мой подзащитный желает вас видеть.
— Я не убивал Альбину, — повторил Алексей, увидев следователя. — Да, она не хотела со мной расставаться, но в конце концов смирилась бы с этой мыслью.
— А если бы не смирилась? — иронично спросил Игорь.
— Прикажете убивать всех моих подруг? — изумился парень.
Мамонтов перебил его:
— Вы, кажется, собирались поговорить…
— Да, но я еще раз хочу подчеркнуть: я никак не причастен к ее смерти.
— Ладно, — махнул рукой следователь, — как вы объясните отпечатки пальцев и следы крови?
Тертецкий испуганно посмотрел на него:
— Когда я пришел к ней, она была уже мертва.
Игорь усмехнулся:
— Знаете, сколько таких заявлений я слышу в день?
— И все же я не вру, — упрямо твердил подозреваемый.
— Не спешите с выводами, — вмешался адвокат. — А вы, Алексей, не тяните резину. Расскажите гражданину следователю то, о чем рассказали мне.
Тертецкий вздохнул:
— Я знаю, кто это сделал.
Подозреваемый и убийца
Алексей шел по улице в мрачном настроении. А как же иначе, когда деньги, взятые под большие проценты, подходят к концу, а новой хорошей работы не предвидится? Привыкший жить на широкую ногу и пускать пыль в глаза, Тертецкий в данную минуту не видел выхода. Проходя мимо бара «Если», он невольно заглянул в окно: посетители, одетые нарядно и просто, сидели за столиками с большими кружками пива, смакуя янтарный напиток. Неожиданно ему захотелось оказаться в их числе. Он толкнул массивную дверь и очутился в светлом помещении, наполненном музыкой и разноцветными огнями. Бросив беглый взгляд на меню, парень выбрал для себя сорт пива и встал в небольшую очередь.
— Мне большую светлого «Черниговского», — заявил он барменше. Та кивнула, наполнила сразу запотевшую кружку и назвала цену. Тертецкий с наслаждением глотнул напиток, полез в карман и с ужасом обнаружил полное отсутствие денег. Заискивающе глядя на пухлую женщину, он пролепетал:
— Извините, я забыл кошелек.
— Плати, алкаш, — безапелляционно заявила та, ничего не желая слушать: если бы мужчина не успел прикоснуться к пиву, она еще взяла бы товар назад. — Плати, хуже будет.
— Тогда будьте любезны подождать, я сбегаю домой.
Лицо барменши налилось свекольным цветом:
— Только через мой труп. Гони монету, а то позову охранников.
Меньше всего Тертецкому хотелось бы встречаться со стоящими у входа гориллами. Парень еще раз попробовал вызвать сострадание:
— Но поймите же…
Однако дама ничего не хотела понимать:
— Деньги, придурок!
Она бросила выразительный взгляд на качков у входа. Те прекратили разговоры и прислушались.
— Помочь, Маруся?
Баба разинула рот, но тут стоящий за Алексеем молодой человек, открыв портмоне, торопливо сунул ей бумажки:
— Подождите! Это за него и за меня. Мне того же.
Барменша смягчилась:
— То-то же.
Алексей растерянно поглядел на неожиданно подоспевшего помощника:
— Мне очень неудобно.
Тот задорно рассмеялся:
— Неудобно штаны через голову надевать. К тому же у тебя не было выбора. Ничего, что сразу на «ты»?
— Конечно.
— Не возражаешь, если сядем за пустой столик?
Тертецкий не возражал.
— Степа, — представился парню новый знакомый.
