Мрачный кок Барнс прихватил с собой двух матросов, неразлучных друзей Питера и Красавчика Чарли, и отправился на местный рынок, чтобы пополнить запасы провизии. Рынок представлял собой крикливую вакханалию, сотканную из самых разных цветов и запахов. Желтый рис, кукуруза, клубни сладкого картофеля, козлиные и говяжьи вырезки, сушеная камбала и свежий тунец, расставленные по лоткам пестрые и сочные фрукты, развеянные по воздуху перец, имбирь, куркума и корица. Все это, конечно, не оставило молодых матросов равнодушными. Они то и дело замедляли шаг у очередной палатки и пускали слюни, не обращая внимания на галдеж торговцев. Но крепкие тычки Барнса толкали их вперед. Питер и Чарли возражать не смели. Как такому возразишь? Огромный детина семь футов ростом и под триста фунтов весом. К тому же, обладатель колючего взгляда, под которым прогнется любой матрос. Поэтому на стряпню Барнса редко кто жаловался. Кок велел брать только самое необходимое. То, что не испортится за восемь недель плавания через Атлантику. Хмурые матросы оставшийся день совершали ходки от рынка до корабля, перетаскивая джутовые мешки с крупами и связки с сушеной рыбой. Но кое-какие деликатесы для капитанского стола Барнс все-таки прихватил.
В то же время корабельный плотник и по совместительству врач Крис Джонсон отправился заготавливать ремонтные доски. Вместе с собой он взял матроса Пьяницу Джека. В этой части Дагомеи росли в основном масличные пальмы, которые совсем не годились для заготовки. Но иногда, хоть и очень редко, попадался палисандр. Джонсон не особо лелеял надежду наткнуться на него. Впрочем, он никогда ни на что не надеялся. Пожилой, долговязый и сутулый врач выглядел так, словно небо давит на него сверху. И огромная лысина у него оттуда же: небо протерло за долгие годы. Пышные усы бессмысленно прикрывали рот, который никогда не улыбался. Но несмотря на отсутствие надежд найти подходящее дерево, бесцельная прогулка под палящим солнцем была для Джонсона лучше, чем просиживание штанов на корабле или поход на шумный рынок. Другого же мнения придерживался Пьяница Джек. Этот коренастый сухой мужичок, поросший белой щетиной и скрывавшийся от солнца под широкой панамой, в гробу видал и палисандр, и самого Джонсона. Вместе они смотрелись до глупости смешно.
Все остальные матросы под предводительством капитана пошли на главную площадь, забирать товар. Только штурман Джон Паркер остался на «Палладе», промямлив что-то про «дополнительные расчеты» в качестве оправдания. Редкостный слюнтяй, которого воротит даже от капли крови. Спрашивается, а какого черта его отправили служить именно на
Даже юнга Оливер, мальчик тринадцати лет от роду, и тот, пошел на рынок вместе со всеми. Он жадно разглядывал новый для него мир вокруг. Странные люди со странной темной кожей сновали туда-сюда, стрекотали на странном языке. Мальчику еще только предстоит понять, почему одни темные люди продают других, точно таких же темных людей. А пока что эта мысль казалась ему слишком чудной.
На рынке капитана и его команду ожидал неприятный сюрприз. Вождь Адебале, которого они надеялись увидеть вместе с товаром в назначенный день, не явился на встречу. Капитан Фокслер хоть и был традиционно скуп на эмоции, но своего раздражения после плавания сдержать не смог. Его тонкие губы сжались и превратились в одну дрожащую линию, кустистые седые брови сползли вниз, а скулы часто пульсировали. Им всем пришлось вернуться на судно, оставив дежурить на рынке матроса Робби, круглолицего и конопатого паренька лет двадцати. Вдруг Адебале все же явится. Но вот наступил поздний вечер, а вождя-торговца все нет. Робби вернулся на корабль ни с чем. Первая из странностей, которые потом мучили капитана.
