На следующее утро Робби снова отправили на рынок. Но на этот раз он прибежал до полудня и принес с собой хорошие новости. Адебале все-таки пришел. Вереницы рабов, захваченных из-за устья Мекру, сползались к центральной площади рынка, словно гигантские черные гусеницы. Капитан Фокслер, увидев старого знакомого, не поверил глазам. Вечно пестрый, горячий по нраву и нахальный работорговец Адебале теперь выглядел, как побитая собака. Его яркое платье покрывал густой слой дорожной пыли, подол вымочен, тюрбан покосился, а на справа на шее красовались липкие черные пятна. Запекшаяся кровь, на которую налеплены лоскуты какого-то тряпья. Тряпье скрывало под собой недавнюю рану. Вторая странность.
– Похоже, ты попал в серьезный переплет по пути сюда. Нам стоит беспокоиться насчет товара, Ади? У моих людей нет никакого желания возиться с буйными рабами в море. – проскрежетал Фокслер.
– О, вовсе нет, мой дорогой друг. Не обижай меня так. Разве Адебале когда-нибудь продавал тебе паршивых рабов? Ты сам сейчас все увидишь. Если только твои старые глаза еще что-то видят. – вождь неплохо владел английским, но акцент был настолько уродливым, что не все могли понять его речь сходу.
– И все же, любопытно знать, что за беда тебя настигла?
– Мои проблемы – это мои проблемы, дорогой друг. Зачем тебе занимать свою седую голову бедами африканских вождей?
– Это как посмотреть. Из-за
– Еще раз приношу самые искренние извинения за свое опоздание. – перебил вождь, – Я пришел, как только мог. Дома меня ждут важные дела, поэтому прошу, давай перейдем сразу к делу, дорогой друг.
Вместе с ним капитан, его помощник и боцман Уильям Купер стали проходить по рядам, тщательно проверяя каждого захваченного раба. Они осматривали зубы, прощупывали мышцы на крепость, проверяли ровность осанки, а также качество зрения и слуха. Некоторых рабов заставляли пройтись, чтобы выявить хромоту. Адебале продавал своих рабов дюжинами. Из всех трехсот пригнанных – в основном, мужчин – пришлось отсеять всего пару дюжин. Как и заверил вождь, у его рабов не было и намека на строптивый нрав. Среди нестройных рядов царило печальное спокойствие и даже умиротворение, которое рождается из безоговорочного принятия своей участи. Таких рабов привозил только Адебале. Такие точно не побегут. Остается только догадываться, какие зверства учинил вождь-торговец в их селении, чтобы добиться подобной покорности. Только один раб, вопреки всему, улыбался во весь рот. Коренастый, с блестящей от пота кожей и жутко вонючий раб по имени Асан. Точно сбрендивший, подумал Фокслер и хотел уже отказаться от него, но потом вспомнил, что пришлось бы отказаться еще от одиннадцати приличных рабов. Придется смириться с паршивой овцой. В конце концов, много ли проблем будет от одного безумного негра из трехсот? Тем более, что плавание перенесут не все. Как знать, может, не перенесет и Асан. Пусть только даст повод.
За эти почти триста рабов капитан предложил двести метров хлопчатобумажной ткани, сто пятьдесят ружей и пуль к ним, пять бочек пороха, тысячу гвоздей и скоб, а также дюжину бочек паршивого рома. Ко всеобщему удивлению, Адебале не стал торговаться даже для вида. Третья странность. Капитан не выдержал.
– Что происходит, Ади?
– А разве что-то происходит, дорогой друг? – спокойно ответил вождь.
– Да, определенно. Только понять не могу, что именно. Раньше бы ты из меня зубами вырвал нужную цену. Не похоже на тебя. Объяснись.
– Нечего объяснять, мой друг. Есть… личные обстоятельства, которые вас не касаются. Я всего лишь хочу поскорее продать товар и вернуться домой.
– Раз так, то, может быть, ты их нам совсем даром отдашь?
Лицемерная зубастая улыбка, которой Адебале встречал своих британских партнеров, медленно исчезла с черного лица работорговца.
– Если вас не устраивает моя щедрость, миста Фоксла, я могу предложить свой товар любому из трех капитанов, которые прямо сейчас ожидают на берегу. Думаю, они обрадуются такому предложению, как должны были сделать и вы. Но не сделали.
В этот самый момент в разговор капитана и вождя вмешался первый помощник Джордж Уилсон, взволнованный накалом страстей и не желавший упускать такое выгодное предложение. Он смахнул прилипшие к мокрому лбу волосы и заговорил:
– Не будем спешить, мистер Адебале. – при слове «мистер», сказанном в свой адрес, вождь распрямился, – мы более чем рады вашей щедрости. Но поймите, наш капитан – человек весьма ответственный. И отвечает мистер Фокслер не только перед собой, но и перед Компанией. Не обижайтесь на его расспросы. Когда речь идет о делах, обиды не к месту. Капитан лишь хочет понять, не связана ли столь низкая цена с некими тайными рисками. Согласитесь, вопрос не лишен смысла.
