Дуся на появление любимого мужчины отреагировала примерно так же. Еще ее очень интересовали пернатые тушки. Она нервно принюхивалась, подергивала хвостом, наяривала восьмерками между ног, мешая идти, и негромко повякивала не в силах совладать с заложенными природой инстинктами.
Наше с ней возбуждение всколыхнуло пространство и Вульф, словно зверь осмотрелся, сощурив глаза. Постоял с минуту, словно прислушиваясь к ощущениям, бухнул свою добычу на столешницу кухни, заглянул в холодильник.
— Ты завтракала?
— Нет. — Подойдя к нему, провела рукой по перьям одной из птиц. — А что с ними теперь делать? Это как-то ощипать надо?
— Сейчас я все сделаю. — Доставая судки, успокоил он. — Разогреешь?
— Да, конечно.
Пока возилась с едой, с интересом и странным волнением наблюдала за его действиями.
Марк достал охотничий нож из чехла на поясе и… началось. Вначале делал надрезы около лап, после чего отрезал крылья, голову и снимал кожу чулком вместе с опереньем, полностью. Потом разрезал внизу брюшка и вытягивал внутренности. Все движения словно отточенные: уверенные, быстрые, сильные. Как будто только этим всю жизнь и занимался. Когда закончил, вымыл руки, мельком взглянув на меня. Застыл.
— Ты себя нормально чувствуешь?
— Да, вполне. — Смутившись, отвернулась и отошла к вовремя зазвеневшей микроволновке.
— А ну иди сюда. — Подошел ко мне. Взял за кисть руки, вглядываясь при этом в глаза. — У тебя зрачки расширены. И пульс повышен.
— Профессия врача это диагноз, да?
— Голова не кружится?
— Все нормально. — Прижалась к нему, обнимая и вдыхая такой аромат, от которого давление между ногами стало вдруг болезненным. О, боги. Это был запах, в котором смешались все мои личные афродизиаки: верхняя острая нота пороха, средняя — его естественный чисто мужской с примесями то ли земли то ли травы и еле уловимым шлейфом дыма в самом конце.
— Давай я тебе давление измерю. — Проговорил куда-то в макушку.
Тонометр явно не привнес бы в мое настроение романтических нот, а потому потянулась вверх к его губам, вцепившись в пряжку ремня руками, расстегивая. Целуя, забралась одной рукой внутрь, чувствуя, как с каждой секундой желание отвердевает и приобретает ту форму, которая могла успокоить разыгравшееся либидо.
Вульф вначале немного опешил, но быстро оценил ситуацию. Такой открытой инициативы и напора я ни разу с ним не выражала хотя бы потому, что в этом не было надобности. Марк в них никогда не нуждался, проявляя активность сам. Понятное дело, что потом в процессе я не лежала бревном, но первые шаги как-то всегда делал он.
Что было дальше рассказывать не буду. Мы с Дусей сходили с ума: я сидя на, а она от головы фазана.
— Солнце, а что за кнопку я нажал и не заметил? — спросил озадаченный поклонник патриархата, поглаживая мою спину. Ну да. Где это видано, чтобы не он, а его.
— Ты о чем? — делая вид, что не понимаю, проследила за кошкой, которая благостно растянулась на ковре после сытного перекуса.
— Боюсь даже предположить, что тебя так… завело.
— Неужели так много вариантов? — усмехнулась.
— Не много. Но некоторые из них откровенно пугают. — Сдерживая смешок, попытался заглянуть в глаза. — Посмотри на меня.
— Обойдешься. Мне и без того стыдно. Накинулась, словно голодающая, а теперь еще оказывается, что испугала взрослого мужчину.
— Сашка, колись. В чем твой наркотик?
Я помолчала для виду и совершенно серьезным тоном сообщила:
— Мертвые птицы.
— Что?! — он даже дышать перестал.
— Именно этого варианта ты боялся больше всего, да? — закусила до боли нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. Благо лежала у него на груди, а потому видеть моего лица Вульф не мог. Прошло долгих полминуты гробового молчания, после чего он подхватил меня за плечи, поднимая над собой.
— Ты шутишь.
Вы бы слышали этот голос! В нем были все оттенки от ужаса до надежды.
— Ай-ай, больно! — поморщилась, освобождаясь. — Марк, ну ты как маленький. Или я чувство юмора где-то потеряла. — Улыбнулась ободряюще. — Идем кушать.
Уже сидя за столом, он не выдержал:
— Выбирай. Если признаешься сама — обещаю не злоупотреблять, а если вычислю я… — Его многозначительное молчание было красочнее любых слов. И все же сделала попытку выкрутиться:
— Стечение обстоятельств: соскучилась, самоутвердилась после встречи с твоей бывшей женой, хотела помириться, ну и тушки фазанов с тетеревами сыграли не последнюю роль. — Заметив, как уставился немигающим взглядом, сдалась: — Шучу. О птицах — шучу. На самом деле совокупность того, что перечислила и один маленький нюанс. Но даже если ты о нем узнаешь, то это не означает, что я каждый раз буду на тебя набрасываться.
— Как интересно. — Протянул с ухмылкой. — Хорошо, бибабо. Поиграем.
С такой переменной облачностью мы прожили еще два месяца, до средины августа. Но любой сказке рано или поздно приходит конец. Правда должна была раскрыться. Это непреложная истина.
В субботу во время завтрака Марк сообщил, что мы поедем в пригород на шашлыки.
