– И мне, – кокетливо промурлыкал ей Лео, но тут же сосредоточился и продолжил. – Не перебивай, я тебе сейчас обрисую. Мое семейство немного… чумовое. Хм, как бы тебе… О! На примере лучше всего объяснять. Недавно я сломал нос внуку Первого Советника – гаденыш чересчур высоко его задирал, и мне захотелось чуток отрегулировать угол наклона. Разбирательство получилось долгим и муторным. Тетка Айсель вопила что-то про гребаные гены, орала на отца, а потом крыла матом и без того побитое семейство Первого – высокородные оппоненты были в шоке от ее лексики. Мама, вся в белом, пыталась вести переговоры с пострадавшими культурно, потыкивая в меня пальчиками, чтоб не встревал. Дядя Ридгер сурово хмурился у нее из-за плеча, выбешивая еще больше. Малышка Лиа, наблюдая всю эту сценку, хохотала басом, а потом еще долго икала, тоже басом. Отличник и умница Рон сидел неподалеку с кислой, скучающей миной, по которой мне невыносимо хотелось стукнуть – аристократ, бля, нашелся! Мой лучший друг, гений-во-плоти Джуно выполз из какого-то пыльного угла, посмотрел на присутствующих как на мебель, сожрал все что нашел, и уполз обратно – вдохновение у него разыгралось, обычное дело. Красный в это время повыдирал у соседей с клумбы все петунии. Пропалывал, наверное, старался. По этому поводу, кстати, тоже было разбирательство, но уже с соседями. Когда все разрешилось, мама утомленно прикрыла глаза и с негодованием посетовала, что вся Пыль де болтается на Триксе, такая досада, а то бы чуток жахнули ею по истцам – возни меньше, энергозатрат опять же. Отец сначала ржал, а потом задумался и предложил прикупить для распыления над потенциальным противником каких-нибудь других транков. Оптом. Ты слушаешь?
– Да, – хихикающая Уна приподнялась и уселась поудобнее. – Только я не понимаю зачем ты мне…
– Торопыга! – сурово пожурил ее Лео и скомандовал. – Слушай дальше. Я съехал от родителей еще до отлета на Серую и скоро буду жить в ангаре. Никакой роскоши, угу. Здоровый такой гараж с воротами, а сверху – несколько жилых комнат. Они почти пустые – кучка барахла, штаны стопочкой, ковер, неубиваемая ваза, которой можно отметелить целую армию, и турбина от транспортника. Соседи – пара отвязных стариканов, приставучих до тошноты. Дальше только обрыв, ущелье, чуть в стороне – хибарка Джуно, где он периодически прячется от озабоченных поклонниц и пишет новую музыку. Дурацкое какое-то жилище, но мне нравится. Ти-хо! Не перебивай! Иногда я работаю сутками. Мама присылает мне пакеты с едой и коротенькими записками. Я хочу… хочу, чтобы ты тоже присылала. Чтоб один пакет был от мамы, один от тебя, Уна. И записки. Да, я прожорливый и жадный, капец! Хочу тебя целиком и полностью. Хочу свою собственную Госпожу Экгер. Хочу, чтоб ты скандалила с моим, то есть, уже с нашим чумовым семейством и посылала их по известному адресу, когда я сплю после смены – неприемный день, мол, отвалите! Хочу бродить с тобой по холмам и вместе мыть Красный на побережье. Я тебя очень сильно люблю, понимаешь? Наверное, с первого взгляда, хотя и пытался как-то увильнуть, угомониться, но нет. Не тот случай. Твои кругляши с усиками не причинят мне вреда, а вот без твоей рыжей чушки я, пожалуй, загнусь. Ты ведь согласна, правда?.. Уна? У-у-уна-а-а! Это… это ты сейчас там молча киваешь? Или бьешься в конвульсиях от описанных мной кошмарных перспектив? Или набираешь воздуха в грудь, чтобы отшить меня по полн…
– Да… Да, я х… очу. Я сог… ласна. Я тоже тебя люб… лю. Что?! Хочу и рев… реву, понятно?! Кам… камердинерам своим ук… указывай! В смысле?! Нет, я не голая, я в пижаме! Обойдешься! Ну, комнату могу и описать. Так, окон у меня нет. Все белое. Пуфик, столик, кровать, перегородка. Одеяло клевое. Запястье не болит. Волосы нечесаные. Ко мне сейчас медик должен… Раш? Угу, расскажи поподробнее. Социализация же, куда деваться.
Процедурная Нижнего Полиса, напоминающая гигантское белоснежное яйцо изнутри, деликатно зашелестела, оценивая показатели своей единственной пациентки, и удовлетворенно пискнула после – второй пилот Айсель Экгер страдала, но не слишком, вполне себе в пределах нормы.
Айса хмуро оглядела плавные изгибы ненавистно белых стен и присела на высокую кушетку. Сидеть было неудобно – больную ногу приходилось держать выпрямленной, на манер коротнувшей лапы какого-нибудь заскорузлого транспортника, и Айс это невыносимо бесило.
Как и все вокруг.
Измятый низ рубашки в особенности.
Тишина в этой части Нижнего Полиса еще больше…
Запах новой радужной накладки на колене напоминал отвратный дух прелого утеплителя. Полосатая юбка оглушительно шуршала. Вода в изящном стакане была невкусной. Отказ в посещении заточенного в карантине Лео был воспринят младшей Экгер как высшая несправедливость. Уговоры Лорны, Рэя, Главы Полиса и даже Советницы Дэй не возымели должного результата. Айсель терпела это безобразие целых три дня, а потом высказала странно улыбчивому Рашу все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях. Дважды. И потом еще на бис. Тоже дважды.
