— Товарищи, идите все сюда! — крикнул военный в раскрытую дверь. — Послушайте, что нам принесли.
Грохот прекратился. Военный вручил листки Мусе:
— Читай сам!
Муса начал читать, не заглядывая в листки. Он краснел от смущения, не знал, куда девать руки.
— Кто читает? Автора-то от земли не видать, — шутливо заметил кто-то.
Военный поставил Мусу на стул и одобрительно кивнул ему: читай, мол, дальше.
Раздались аплодисменты.
Через день вышел очередной номер газеты «Кызыл юлдуз» со стихотворением «Счастье». Оно было подписано «Кичкине Муса» — «Маленький Муса».
Прошло много лет. Муса окончил университет, стал журналистом, поэтом.
22 июня 1941 года на нашу страну напала фашистская Германия. Муса Джалиль ушёл защищать Родину. Политрук Джалиль получил назначение на Волховский фронт, в редакцию армейской газеты «Отвага».
…Качаются на лугу ромашки. Сердечки у всех жёлтые, а лепестки белые-белые. И лишь у одной ромашки, стоящей в стороне от подруг, лепестки алые, словно капли крови.
Подивились ромашки такому невиданному чуду, спрашивают у подружки:
— Почему ты красная? Ведь только вчера ты была такая же белая, как и мы все!
— Ночью здесь кипел жестокий бой, — отвечает им красная ромашка. — Советский боец один сражался против пятнадцати фашистов. Много врагов уложил он меткими выстрелами, но и его самого настигла вражья пуля. Брызнула из его груди алая кровь и окрасила мои лепестки в красный цвет…
— Товарищ политрук, опять немцы!
Муса встрепенулся. Раздвинул стебли осоки.
— Подпустим поближе и ударим сбоку, чтобы уж наверняка, — сказал Муса лежавшему рядом пулемётчику.
Больше двух месяцев Вторая ударная армия, в рядах которой воевал Муса Джалиль, сражалась в окружении. Фашисты оттеснили армию в болотистую, залитую водой долину невдалеке от реки Волхов. У окружённых кончились продукты. Ели кору деревьев, траву, редко попадались ягоды. Немцы день и ночь бомбили долину, обстреливали из орудий и миномётов. С самолётов разбрасывали листовки, призывая советских солдат сдаться на милость победителей. Но лучше уж смерть, чем фашистский плен. Так думали советские солдаты.
Фашисты уже совсем близко. Муса долго целился в бежавшего впереди долговязого фашиста. Нажал курок. Немец выронил автомат и, вскинув руки, медленно осел на землю. В ту же секунду заработал пулемёт. Пули настигали врага за невысокими кочками и редкими кустиками. Фашисты не выдержали— повернули обратно, оставив посреди болота убитых и раненых.
В этот день немцы трижды пытались атаковать позиции наших войск, но так и не смогли продвинуться ни на метр.
Вечером командиры собрались на совет. Как быть? Как пробиться к своим? Как это сделать, если фашистов в несколько раз больше? У них танки, артиллерия, миномёты, а у наших— на счету каждый патрон. И тогда совет решил: ударить по немцам там, где они ожидают этого меньше всего — со стороны топей, считавшихся непроходимыми.
Всю ночь окружённые валили лес; по пояс, а то и по грудь в болотной воде прокладывали гать — настильную дорогу из скреплённых друг с другом брёвен. Погрузили на машины раненых, и перед рассветом машины одна за другой, не зажигая фар, медленно поползли через болото.
Вначале всё шло по задуманному плану. Вот одна машина выбралась на сухое место и проскочила мимо немецких позиций, за ней другая, третья. Но тут фашисты заметили колонну и открыли ураганный огонь.
Муса ехал в кузове редакционной полуторки. Под колёсами дробно стучали брёвна, машину кидало из стороны в сторону.
Вдруг перед самой машиной взвился столб пламени. В глазах у Мусы потемнело. Его ударило обо что-то твёрдое, и он потерял сознание.
1942 год. Оккупированная Польша.
Колонна советских военнопленных, подгоняемая окриками гитлеровцев и хриплым лаем овчарок, медленно двигалась по замёрзшей дороге.
Джалиль шагал почти в самом конце колонны.
