Показалось, она была готова разрыдаться от моих слов, но обняла настолько сильно, чтобы не отпускать никогда. Гладила, успокаивала своими нежными прикосновениями, целовала в макушку, в щеки, в лоб, принося моему сердцу горячий огонь. Не каждый день мне приходится говорить ей такие легкие, но со смыслов слова. И сейчас я вложила всю чувственность, теплоту и искренность в сказанное. У каждого из нас есть скелеты в шкафу, и мое не без исключения.
Мы добираемся до *** квартала за полчаса, успевая по дороге найти себе неприятности и кое-как спастись от них. Эти времени суток не очень перспективны для гуляния по городу, но интерес, подламывающий наш страх, заставил двигаться и двигаться вперед. Было уже все равно на пьяных мужиков, готовые запрыгнуть к любой бабе в трусы. Господи, что за нравы?
Мелодичный колокольчик звякнул, и теплота в помещении окутала нас с головой. Помяла плечи, ощущая, как мурашки бегут по моим ногам. На улице стоит влажность и крапает небольшой дождик, от этого кости ломит, а кровь неохотно функционирует.
Примерно за столиком, расположенный у самого бара в ряде четвертом, сидела знакомая рыжая бестия, с интересом рассматривая что-то в своем телефоне. На секунду она оторвала свой взгляд и посмотрела в сторону двери, готовая снова заняться привычным делом, но заметила нас, активно помахала рукой и подозвала к себе.
Расположилась напротив сестры Аарена, а Ким села справой стороны. На лице Грейс сверкала яркая и жизнерадостная улыбка, заряжающая любой настрой из уныния в позитив.
— Как я рада, что вы пришли! — посмотрела на каждого, после чего всецело поглотила меня своими карими, цвета кофейного зерна, глазами.
Поерзала на месте, так как ее внимательный и оценивающий взгляд был слишком сфокусирован на мне. В этот момент что-то знакомое промелькнуло в ее глазах, но не придала этому значения.
— Ты хотела о чем-то поговорить, — напомнило ей, и она несколько раз моргнула.
— Да, и эта тема, возможно, тебе не понравится…
Так и знала. Все дело в Россе.
— И тебе, Джонсон.
Я немного удивилась, когда Грейс с серьезным подходом обратилась к моей подруге.
— Грейс, — немного поникши, отозвалась Ким. В ее глазах на долю секунду пронеслась удивление, сменяющаяся на тревогу.
Подруга остановилась, боясь сказать лишнего.
— Ох, девочки, не переживайте вы так. Я не те все девочки, которые готовы посплетничать за каждым углом о вечно ходящем «мускулистым сексом» по университету, — посмеялась искристым голосом, откидывая длинные рыжие волосы через плечо на спину. Было видно, что она нервничает, но не подает вида. — Может быть, со стороны я выгляжу никак все простые смертные на земле, но по крайне мере умею ценить и уважать достоинства, мнения и скелеты в шкафу других. Не мое это — продавать своих подруг или знакомых…
Грейс была такой простой и в тоже время странной. В ней горел живой, не тронутый огонек веселья, добра, пофигизма, но все это не складывалось с ее внешним образом: черные с дырками в районе ляжек брюки, короткий топик без бретелек, на поверх надета байкерская куртка, разрисованная замысловатыми небольшими рисунками, а грим был в тоже время дерзкий и умеренно нарисованный; тонкие длинные стрелки практически чуть ли не до ушей, подчеркнутые брови карандашом, а губы накрашены оттенком «NICE FUCHSIA», — который не оценил бы в зрелом возрасте человек. Сказали бы: «Стыд и позор». Но ее это не беспокоило. Как и меня, и Ким тоже.
Краем глаза заметила, что Кимберли не презирала девушку, не показывала свое недовольство по отношению Грейс. Она относилась к ней спокойно, с размеренным удовлетворением и пониманием, что такого в этой особе. Не нужно было даже её принуждать для понятия в том, что не так уж и плоха Грейс Фейн. Подруга кивнула на сказанные слова девушки.
— Это успокаивает, — хмыкнула брюнетка, но на губах играла лёгкая улыбка.
— Мило, — лукаво подметила Грейс и снова посмотрела на меня.
К нам подошла молоденькая официантка, прервав собеседницу начать задавать вопросы, и мы, не включая девушку напротив меня, заказали по латте и чаю, вдобавок взяли предложенные по усмотрению официантки пирожные.
Официантка ушла, удостоверив нас, что заказ будет готов через десять минут, и без препятствий заговорила сестра Аарена:
— Ханна, не хочу тянуть резину и вводить тебя в заблуждение, где можно запутаться, так что скажу прямо. Что у тебя происходит с Эриком Россом?
Нервно прикусываю нижнюю губу. В голову снова полезли ненужные мысли минувшего дня. Вот так просто задала вопрос… Так легко поинтересовалась тем, что её мучило, а мое сердце сжималось от боли.
— Ничего, если оценивая ситуацию со стороны…романтики. Мы с самого начала не поладили друг с другом, я наехала на его высочество, а он решил мне это припомнить. И сейчас у нас некая игра "Кто первый".
Рыжая прищурилась, будто улавливая в моих словах какой-то обман. Но это чистосердечное признание.
