— Алисе не было и двух лет, когда отношения между ними стали портиться. Что-то не ладилось. Помню, на Алисино двухлетие в Каса-Асуль устроили грандиозный праздник, и с Тревисом невозможно было говорить, понимаете, он не был, как обычно, немногословным, нет… Ему было явно не по себе, он избегал общения, не смотрел в глаза, таким я его никогда не видел… Меньше чем через год они уехали в Барселону… Потом большой дом продали, через моего маклера избавились от яхт, и тогда я понял: они сжигают мосты, больше я с Тревисом не увижусь…
Пинту замолчал и вернулся к столу. Казалось, он вызывает из глубин памяти воспоминания, давно и навечно там похороненные.
— Но Тревис все-таки вернулся? — Да.
Голос Жоакина внезапно охрип.
— И что дальше?
— Я начал кое-что подозревать незадолго до их отъезда, и шесть лет спустя понял, что не ошибался. Черт, если это не из-за малышки, значит… Господи…
Анита смотрела не понимая:
— Простите, Пинту, но
— Я должен был сразу догадаться — как только узнал, что вы из полиции Амстердама…
— Что вы хотите этим сказать, господин Пинту? Он взглянул ей прямо в глаза:
— Можете не юлить: я был уверен, что рано или поздно так и будет.
Анита с трудом держала себя в руках. Стараясь не сорваться, она мягко спросила:
— Может, все-таки скажете, что вы имеете в виду? Я не улавливаю…
— Неужели?
— Слушайте, вы сказали либо слишком много, либо слишком мало. Итак?..
У Пинту дернулись губы. На лице читались удивление и отчаяние.
— Вот дьявольщина, надеюсь, я его не заложил?
— Вот что я вам скажу, Пинту: если скроете от меня важные факты — сами окажетесь в дерьме!
Они больше не смеялись.
— Я думал, это из-за… Амстердама… Анита недоуменно приподняла бровь.
— Из-за наркотиков, понимаете?
Анита переваривала информацию, стараясь не выдать волнения. Холодно и жестко она переспросила:
— Наркотики? Тревис был наркоманом? Вы совершенно уверены?
— Еще бы. Впервые я заметил у них дома. Он был под кайфом. В другой раз, перед самым их отъездом, я видел следы уколов на его руках… Он больше месяца не выходил в море. Для такого человека, как он, это свидетельство неминуемой катастрофы. Обычно стоило ему один день не пройтись на яхте вдоль побережья, и он уже чувствовал себя несчастнейшим из смертных. Я ничего не смог сделать, не хватало времени, отреагировать… не знаю… Он уехал, а когда вернулся… Боже… Это был совершенно другой человек, понимаете?
Анита читала в его взгляде жгучее бешенство. Ярость, окрашенную ненавистью.
— Он по-настоящему подсел?
— Полностью. — Он был уничтожен. При разводе его лишили родительских прав и заткнули рот алиментами.
Все та же холодная ненависть во взгляде.
— Понимаю, — почти прошептала Анита. На лице Пинту было написано ожидание. Аните понабилось секунд десять, чтобы понять.
— Хочу вас успокоить, господин Пинту… я не могу поделиться с вами сведениями, но уверяю — мы НЕ разыскиваем Тревиса за сбыт наркотиков, если вы этого опасаетесь.
Мысленно она прокручивала в памяти информацию, полученную от инспектора Оливейры. Тревис общался с темными личностями, членами синдиката, связанного с итальянской мафией. Одним словом, с дилерами.
Впрочем, это вовсе не означало, что Тревис был одним из них. С дилером связываешься, когда тебе нужен порошок.
— Вы часто виделись после его возвращения? Задавая этот вопрос, Анита хотела выяснить, не видел ли Пинту одного из них.
— Как вам объяснить… мы увиделись не сразу. Встретились случайно, год или больше спустя после его возвращения, я тогда отправился по делам в Вила-Реал, это на границе с Испанией. Он был в плачевном состоянии. В прошлом Тревис мне очень помог, подыскал мне работу, когда я кончил плавать (Пинту решительно подавил болезненные воспоминания)… И я решил им заняться, чтобы он вылечился, нашел ему работу в маленькой мастерской по ремонту яхт и катеров, которую наша компания приобрела в Лагуше.
— Получилось? Пинту колебался.
— Не особенно… Первый раз он продержался около года, потом снова подсел, уволился с работы и исчез — месяца на три. Потом вдруг позвонил и сказал, что купил дом рядом с Албуфейрой. Мне тогда сразу пришло в голову, что он провернул какое-то дельце — иначе за такой короткий срок большую сумму не соберешь, но закрыл на это глаза. Время от времени мы встречались… Я видел, что он все еще употребляет, хоть и уменьшил дозу и даже набирал вес… Но потом он снова исчез… как я вам уже рассказывал… И опять появился с куском денег, и снова уехал… Так продолжалось до декабря прошлого года. Тогда он продал дом и исчез, позвонил только раз — поздравлял с Новым годом, но с тех пор я о нем ничего не слышал…
«Эти маленькие, но такие выгодные путешествия по-настоящему подозрительны», — решила Анита.
— Спрошу откровенно: вы хоть раз видели кого-нибудь из тех, кто поставлял Тревису порошок?
— Ни разу, это правда! Таким было наше молчаливое соглашение. Если к нему должен был прийти поставщик, он давал мне понять, и я не навещал его.
— Он зарабатывал только так?
— Нет… ну… я точно не знаю. Мы никогда не задавали друг другу вопросов, понимаете?
